Алексей Павлович Келлер
(10 мая 1888 - 7 апреля 1970)

После Октябрьской революции в 1918 году в Эрмитаж пришла целая плеяда молодых, талантливых, разносторонне образованных сотрудников: В. Н. Аргутинский-Долгоруков, А. Н. Бенуа, О. Э. Браз, Г. С. Верейский, Ф. Ф. Нотгафт, В. Ф. Нувель, М. Д. Философов, С. П. Яремич и другие. Все они были знатоками искусства, все "одержимы" страстью коллекционирования. Их знания способствовали пополнению музейных коллекций и во многом сформировали облик Эрмитажа XX века. Среди них был и Алексей Павлович Келлер.

Он родился в 1888 году в Кронштадте, в семье военного инженера генерал-майора Павла Келлера. В 1911 году поступил на архитектурный факультет Высшего художественного училища при Академии художеств, который окончил в 1918 году. Келлер был отличным экспертом по фарфору. Возможно, А. Н. Бенуа, с которым он был близко знаком, рекомендовал его на службу в Эрмитаж. 23 октября 1918 года исполняющий обязанности директора Эрмитажа С. Н. Тройницкий, сам крупный специалист в области декоративно-прикладного искусства, доложил на Совете Эрмитажа "о необходимости пригласить А. П. Келлера к научному сотрудничеству в Отделение драгоценностей" и дал ему отличную характеристику; 30 октября Келлер приступил к работе.

Основные коллекции Эрмитажа были в это время в эвакуации в Москве, но работы в музее и за его пределами было немало. В основном это касалось экспертизы поступавших в Эрмитаж национализированных собраний, обследования бесчисленных дворцов и особняков, брошенных квартир и учреждений на предмет выявления памятников искусства.

Одновременно А. П. Келлер работал ассистентом в Народном комиссариате просвещения (1918-1920) и членом художественной комиссии в Гатчинском дворце-музее (1918); в качестве эксперта от Эрмитажа привлекался Петроградским отделом художественных ценностей, Наркоматом внешней торговли для отбора национализированных ценностей, предназначенных на экспорт, прокуратурой при вскрытии брошенных квартир.

В 1922 году во время обследования Эрмитажа Гохраном (Государственное хранилище ценностей), А. П. Келлер входил в состав Научно-художественной экспертной комиссии по Историко-художественному отелу. В том же 1922 году в стране началась реквизиция ценностей из церквей, осуществляемая Центральной комиссией помощи голодающим при ВЦИК (Помгол). Компания проводилась с вопиющими нарушениями, приводившими к порче очень ценных произведений. А. П. Келлер вошел в состав Церковной комиссии Академического центра при Петроградском управлении научных учреждений, которая должна была контролировать работу Помгола и способствовать тому, чтобы памятники "исключительного художественно-исторического значения" передавались в музеи. Работа велась в очень сложной обстановке, экспертов не хватало, а нужно было не только делать подробные описания и атрибуцию принятых вещей, а главное, спасать памятники от варварских действий комиссий Помгола. Об этом Келлер много раз докладывал на Совете Эрмитажа. Тем не менее за время работы комиссии в Эрмитаж было передано около 3000 произведений.

Блестящие познания в области декоративно-прикладного искусства А. П. Келлер приобрел, собирая собственную коллекцию западноевропейского декоративно-прикладного искусства, главным образом фарфора. Его собрание насчитывало более 1500 предметов. Кроме этого у А. П. Келлера была коллекция китайских нефритовых и бронзовых предметов, которую еще до революции он сдал на хранение в Государственную ссудную казну, а также собрание монет.

После Октябрьской революции все крупные собрания и брошенные эмигрировавшими владельцами коллекции были национализированы. Хранение частных коллекций было регламентировано декретом Совета народных комиссаров от 10 октября 1918 года "О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений", согласно которому все владельцы были обязаны зарегистрировать свои коллекции. На учет ставили только предметы, имеющие "большое научное, историческое и художественное значение". Алексей Павлович зарегистрировал коллекцию 30 сентября 1918 года и получил охранное свидетельство за N 431 на 700 предметов. При этом на владельца налагались жесткие требования: "никакое отчуждение или перемещение от одного частного или общественного лица к другому, ремонт, поправка и переделка не допускались без разрешения Коллегии по делам музеев и охраны памятников искусства и старины". То есть владелец имел право только на хранение собственной коллекции, продажа или обмен, принадлежащих ему предметов (что является обычной практикой коллекционера), считались преступлением. Виновные "подвергались ответственности по всей строгости революционных законов, вплоть до конфискации всего имущества и лишения свободы".

В октябре 1923 года А. П. Келлер попытался продать некоторые предметы из своей коллекции, но был задержан. В связи с этим 18 октября 1923 года начальник оперчасти Управления Петроградского губернского уголовного розыска обратился в Государственный музейный фонд (ГМФ) с просьбой "срочно сообщить, зарегистрирована ли коллекция старинных вещей, принадлежащая гр-ну Келлеру Алексею". ГМФ подтвердил сведения о регистрации коллекции, и в этот же день сотрудники уголовного розыска совместно с представителями ГМФ пришли на квартиру Келлера для обследования. В результате проверки выяснилось, что все зарегистрированные в 1918 году предметы искусства находятся в целости и сохранности.

29 октября 1923 года художественной комиссией ГМФ, в состав которой входили видные специалисты по прикладному искусству М. Д. Философов, Э. К. Кверфельд, М. В. Фармаковский, была проведена повторная экспертиза всей коллекции Келлера, насчитывающей 1535 предмета, из которых были признаны "имеющими исключительное музейное значение" и зарегистрированы только 119. При осмотре собрания художественная комиссия ГМФ отметила, что "лучшая часть собрания хранится в шкафах и витринах, поэтому дополнительные меры охраны не требуются". Поэтому кассационный отдел Ленинградского губернского суда 18 апреля 1924 года, рассмотрев дело по обвинению А. П. Келлера по ст. 100 и 102 УК РСФСР (предусматривающих ответственность владельца за зарегистрированные предметы искусства) постановил "отказаться от обвинения А. П. Келлера". Все реквизированные у него ЧК вещи были возвращены владельцу. В октябре 1926 года ГМФ выдал А. П. Келлеру новое охранное свидетельство.

В течение 1920-1930-х годов Алексей Павлович продал Эрмитажу ряд вещей из своей коллекции. Кроме этого им было передано в отдел нумизматики около 3000 монет.

16 января 1924 года Алексей Павлович ушел из музея и продолжил работу старшим инспектором ГМФ и научным сотрудником Государственной академии истории материальной культуры. Уже не будучи сотрудником музея, А. П. Келлер продолжал работать в Эрмитаже в качестве эксперта. В 1928 году начались печально известные продажи предметов искусства из музеев за границу. В связи с этим была создана оценочно-экспертная комиссия Народного комиссариата просвещения при Ленинградском отделении Главной конторы Госторга РСФСР "Антиквариат" - организации, непосредственно занимающейся продажами. В комиссию вошли лучшие эксперты Эрмитажа, А. П. Келлера пригласили как специалиста по прикладному искусству. Вместе с С. П. Яремичем он ездил в Берлин в ноябре 1928 года на аукционы фирмы "Лепке" и в мае 1929 года для работы в Торгпредстве СССР по оценке вещей. Работать приходилось в спешке, под постоянным давлением "Антиквариата", с одной стороны, и немецких экспертов - с другой.

В декабре 1930 года А. П. Келлер вновь поступил на работу в Эрмитаж Действительным членом Отдела Запада. Крупнейший знаток художественного фарфора, бронзы и дерева, известный и за пределами СССР, он сразу стал одним из ведущих специалистов музея.

К этому времени в Эрмитаже уже начались аресты. "С 1930 года аресты в Эрмитаже не прекращались. За это время были арестованы и подверглись репрессиям очень многие его сотрудники: член-корреспондент Академии наук Алексей Алексеевич Ильин, профессор Александр Александрович Автономов, его помощник Эмилий Оскарович Линдроз, около десяти лет состоявший директором Эрмитажа Сергей Николаевич Тройницкий, Валентин Фридрихович Миллер, Николай Григорьевич Зенгер, Алексей Павлович Келлер" - писал в своих воспоминаниях М. Ф. Косинский.

17 декабря 1933 года Келлер был арестован, 18 декабря "освобожден от исполнения служебных обязанностей впредь до особого распоряжения" - в Эрмитаже надеялись, что Келлера выпустят, поэтому приказ об увольнении вышел только 18 февраля 1934 года, с формулировкой "уволен ввиду ареста".

22 февраля 1934 года А. П. Келлер был обвинен по ст. 151 УК РСФСР и приговорен тройкой ПП ОГПУ (Полномочное представительство Объединенного государственного политического управления) к восьми годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовом лагере.

Статья обвинения не была политической, и нет никаких сведений о том, что на самом деле стояло за этим обвинением. Однако известно, что Эрмитаж просил за Алексея Павловича. Среди документов, опубликованных Центральным государственным архивом литературы и искусства Санкт-Петербурга, есть ходатайство директора Государственного Эрмитажа Б. В. Леграна от 3 марта 1934 года: "В числе сотрудников Эрмитажа арестованных находится такой выдающийся специалист, как профессор Келлер - исключительный знаток фарфора, бронзы и мебели. Келлер буквально является незаменимым специалистом, благодаря работе и занятиям которого Эрмитаж приобрел ряд вещей исключительной ценности и значения с научно-художественной точки зрения. Очень прошу Вас учесть эти обстоятельства и дать возможность Эрмитажу в той или иной форме использовать профессора Келлера на работе". Ходатайство успеха не имело.

11 марта 1934 года А. П. Келлер был отправлен отбывать наказание в Дмитровлаг.

14 ноября 1937 года Тройкой УНКВД (Управление Народным комиссариатом внутренних дел) по Московской области осужден за контрреволюционную деятельность на 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительно-трудовом лагере.

Алексей Павлович был освобожден 13 октября 1943 года по определению Архангельского облсуда. В дальнейшем он жил в Грузии: сначала в Телави, затем в Тбилиси, где работал в музее.

К сожалению, не так много известно о судьбе Алексея Павловича после 1934 года. Но несколько лет назад в Эрмитаж пришло письмо из газеты "Дмитровский вестник". В нем редактор газеты Н. А. Федорова сообщила нам, что на строительстве канала "Москва-Волга" выпускался литературно-художественный журнал "На штурм трассы". В числе его иллюстраторов был Алексей Павлович Келлер.