Часовщики покорили Кремль
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
22 июня 2011 г. (N 122)

Недавно состоялась торжественная церемония вручения Государственных премий Российской Федерации. Напомню, ежегодно присуждается три премии по науке и столько же по культуре и искусству. Награду дает глава государства по представлению комитетов по науке и культуре при президенте после тщательного закрытого отбора претендентов.

Премия вручается в День России. Зрелище эффектное. Присутствуют первые лица государства. Для награжденных премия - высокая честь. В этом году такой чести удостоились три эрмитажных реставратора. Это люди профессии незаметной. Они занимаются делом необыкновенным, но об этом мало кто знает. Одна из задач Государственной премии по культуре в том, чтобы наряду с яркими, известными личностями, звездами показывать людей, которые делают величайшее, но незаметное для всех дело. Такую премию в предыдущие годы получили новгородские реставраторы и хранитель Павловского парка.

На этот раз награжденными стали часовщики - волшебники, отремонтировавшие не только знаменитые часы "Павлин", но и множество других эрмитажных часов. Они представляют лабораторию, которая была создана в Эрмитаже в самые трудные 1990-е годы. Тогда мы решились на это, понимая, что там будут работать люди с золотыми руками. В результате спасли профессию. Реставратор часовых и музыкальных механизмов - профессия, которая передается от человека к человеку. Это мастерство нельзя освоить по учебникам.

Реставраторы - люди увлеченные. На вручении премии они выступали так вдохновенно, что покорили зал. Присутствовавшие ощутили красоту настоящего профессионализма. А одна из задач премии - стимулировать и поддерживать профессионализм, которого сегодня не хватает. Высочайшие профессионалы говорили в Георгиевском зале Кремлевского дворца о своей работе и о том, что ее окружает. Было очевидно, на каком богатом культурном контексте основывается их мастерство. Прозвучали слова о забытом значении слова "халтурщик" (часовщик) и о часах в философском смысле. Все механизмы когда-то остановятся, но их можно вернуть к жизни.

В музеях идет много работы, которую не все видят и понимают. Об этом недавно говорили в Москве в Доме художников на Крымском Валу, где проходил фестиваль "Интермузей". На фестиваль съехались представители музеев России, образовав единое сжатое музейное пространство. Там же прошли парламентские слушания и слушания общественной палаты Комиссии по культуре. Кроме рассказов о том, что каждый из музеев делает, мы обсуждали общие проблемы. Они связаны с тем, что сегодня собой представляют музеи. Мы оценили их роль в прошедшее время, когда музеи не просто выжили, а оказались более мощными, чем многие учреждения культуры. Теперь можно обсуждать их роль в будущем.

Есть немало людей, которые все еще представляют себе музей в виде склада, который должен им что-то показывать. Когда заходит речь о фондохранилищах, никто особенно не понимает, что это главная часть музеев. Там собирают, изучают, хранят, реставрируют вещи. Эти вещи в хранилище живут, а не просто перемещаются с места на место. Меняются их датировки, атрибуции, при реставрации меняется облик. Их очищают, расчищают, делят на части... Те же часы начинают жить, когда реставраторы сделают свою работу. Вещи, выйдя к людям из фондов, становятся экспонатами выставки.

Другая часть музейной работы - наука. И этого многие не понимают. Исследования, атрибуции, археология - научая работа, на основе которой создается новый пласт знаний.

Есть устоявшееся мнение, не раз публиковавшееся в прессе, что в музейных хранилищах-складах лежит много лишнего - дублеты, рядовые вещи. Почему бы что-то ненужное не продать, чтобы что-то нужное купить? Идея вредная и неновая. Как известно, в 1920-е годы она привела к продаже части наших музейных коллекций, о чем мы до сих пор глубоко сожалеем. Речь о продажах заходит вновь, нет понимания, что музейные фонды неприкосновенны. Будущее музеев - открытые фондохранилища, о строительстве которых мы и на этот раз говорили.

Последние двадцать лет музеи вобрали в себя много новых функций, и этих функций становится все больше. Оказалось, что музеи в силах заполнить прорехи, образовавшиеся в ходе самых разных реформирований в нашей стране.

Допустим, у нас идет реформа образования. Все понимают, что это некая уравнительная схема, из которой выпадают талантливые люди. Люди, у которых есть особые интересы. Государственную премию нынешнего года получил ректор ВГИКа. Творческие вузы не вписываются ни в какие реформы. Там воспитывают таланты, а к ним должно быть особое отношение. Реформа, даже если она имеет под собой основание, оставляет лакуны, которые способны заполнить музеи. Они не просто знакомят людей с прекрасным, а учат истории, истории искусства, культуре... Словом, дают пищу для ума и знания, которых в образовательной системе нет.

Другой пример. У нас осуществляется военная реформа. Армия становится экономичной, хорошо вооруженной. При этом все видят, как теряется ощущение гордости за специальность, размываются понятия офицерский корпус, офицерская честь. Об этом сейчас много и справедливо говорят. Военные музеи и музеи с военной тематикой, в том числе Музей гвардии, который мы хотим создать, могут потери восполнить. Они способны вернуть не только молодому поколению, но и старшему гордость за военную профессию, за то, что военные сделали для страны, за выправку, мундир, оружие... Человек в форме должен гордиться тем, что он ко всему этому причастен. Скоро будет отмечаться двухсотлетие войны 1812 года. Церемониалами на Дворцовой площади и в Зимнем дворце мы стараемся воспитывать в людях разных поколений ощущение особой роли военных в истории страны.

Не в первый раз говорю, что музей способен влиять на отношение к мигрантам. В своих экспозициях он представляет разные культуры, сводит их в диалог. Люди начинают лучше понимать друг друга, когда видят в универсальных музеях часть своей культуры. В Эрмитаже есть залы Дагестана, Армении, Грузии и других народов. К этому можно относиться по-разному, например, упрекать, зачем вывезли? А можно гордиться честью, оказанной вещам, представленным среди других великих сокровищ.

Музей заставляет думать о другой важной проблеме, которая обостряется все больше и больше. Это авторские права. Кому принадлежит искусство - третьему колену потомков художников или человечеству? Может ли оно принадлежать музеям, которые все время защищают свои права?

Очевидная проблема современного искусства - художник и куратор. Кто важнее? Куратор - автор выставки, у него есть авторские права. Считается, что от него зависит, будет художник признан или нет. Это так и в то же время не так. В современном искусстве у куратора большая роль. В музейном контексте можно проследить, что там главный - художник.

В этом году Эрмитаж впервые принимает участие в Венецианской биеннале. Обычно в ней участвуют галереи и музеи современного искусства. На основе коллекции Фонда Прада куратор сделал выставку, объединившую современное и классическое искусство. Мы представили инсталляцию из предметов мейсенского фарфора, построенную вокруг идеи "Жизнь коротка, искусство вечно". В том же зале находится фарфоровый объект самого дорогого из ныне живущих американского скульптора Джеффа Кунса. Получилось интересное противопоставление, позволяющее рассуждать о классическом и современном искусстве, о том, какой между ними возможен диалог. Очевидно, что может возникнуть спор о плохом и хорошем вкусе. Классический музей помогает воспитывать вкус.

Музей убеждает: деньги не самое важное в жизни. Есть вещи более важные. Он доказывает это биографиями художников, их работами, великим искусством. В музее картины маслом ценнее золота. Музей - место, где люди равны независимо от их социального положения или финансового состояния. Более того, там люди одухотворенные понимают, что у них есть особое преимущество.

Я говорю о том, что музей может благо-творно влиять на общество, исправлять его. Не секрет, что наше общество надо лечить. Поэтому мы и обсуждаем стратегию сохранения музейного фонда и развития музейного дела в России. Разными способами пытаемся рассказать о себе и немного улучшить окружающую жизнь.

Премии и поощрения не просто стимулируют хорошую работу. Они делают акценты на вещах, которые ускользают от внимания власть имущих и простых людей. Надо уметь в незаметном увидеть замечательное.

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены