|
|
|
|
|
|
|
  
Культурный диалог в эпоху Интернета В Баден-Бадене состоялась встреча оргкомитета очередного "Петербургского диалога", который каждый год поочередно проходит то в России, то в Германии. Мы говорили о том, что культура помогает находить решение многих сложных политических вопросов. Речь шла о предстоящей выставке в Москве: "Русские и немцы тысячелетие вместе". Она должна охватить всю историю отношений России и Германии, не только военные противостояния, но и взаимовлияние, культурный обмен. Одновременно с выставкой планируется выпуск книги о различных эпизодах русско-немецких связей. Это интересное поле для сотрудничества. Возможность сотрудничать, не забывая о конфронтации. Стоит вопрос и о совместном учебнике. Есть такой план, правда, из него ничего не получается. Выставку можно сделать взвешенной. Учебник, написанный одной из сторон, взвешенным никогда не будет. Думаю, получится интересный диалог, как смотреть друг на друга, вместе оценивать историю. Вторая выставка называется "Бронзовый век". Она о времени, когда Европа, условно говоря, была единой. Выставка должна соединить российские коллекции и немецкие, перемещенные из Германии. Это наш рецепт, как поступать с трофейным искусством. Почему не прекращается спор о его судьбе? Оно воспринимается как собственность, а это не важно, когда дело касается искусства. Его надо показывать, а не делать поводом для конфронтации. Задача культуры – искусство научно осваивать, использовать для образования и воспитания людей. Одно из направлений предстоящего "Петербургского Но эта история поучительна потому, что в районах Центральной Азии, откуда происходят эти памятники, прокатились волны гражданских войн. Многое погибло. Фрески могли исчезнуть, как исчезли знаменитые буддийские скульптуры в Афганистане. Они уничтожены талибами, как и монастырские коридоры с фресками, которые находились в скалах. Конечно, плохо что-то вывозить с чужой территории, но немало примеров, когда таким образом спасали культурное наследие. Это надо иметь в виду, размышляя, как поступать в дальнейшем, чтобы ценности не уничтожались, не вывозились и были доступны людям. В то же время свободный доступ к произведениям искусства иногда вопрос спорный. Существуют законы, авторские права. Мы в Эрмитаже имеем право об этом говорить, потому что одновременно находимся в двух ситуациях. С одной стороны, согласно российскому законодательству, музею принадлежит право на воспроизведение экспонатов и зданий. Если кто-то использует имя Эрмитажа или его изображение, не зная правил, мы пишем письма, требуем поменять картинку или получить разрешение на публикацию. Есть цивилизованные организации, которые требования выполняют, есть и те, кто долго не откликается на протесты. Это прекрасный критерий для различения порядочных и непорядочных бизнесменов. С другой стороны, на воспроизведение в каталоге картин художников ХХ века в течение 70 лет надо просить разрешение у наследников в третьем колене и платить им деньги. Искусство – от Бога, оно делается для людей, должно быть общественным достоянием. Платить не трудно, но за этим стоит бесконечная переписка, которая тормозит работу над фильмом, книгой, выставкой. Возникают и другие сложности. В мае у нас состоится симпозиум по авторским бронзовым отливкам. Мы являемся в этой области некими нарушителями спокойствия. Скульптор умер, остались формы его произведений, их снова отливают. Где предел авторства, моральных прав потомков, прав собственности? На Западе специалисты часто боятся касаться вопросов, чреватых судебными тяжбами. Это стало бедой художественного рынка. Мы хотим обсудить проблему с юридической точки зрения. Вопрос не отвлеченный. Музеи не богаты, но время от времени выходят на художественный рынок. Помню, как однажды Эрмитаж купил скульптуру Майоля. По этому поводу у нас была переписка с Диной Верни, обладателем прав и Фонда Майоля. Мы писали, что подлинная скульптура у нас, все другие не подлинные. Она ответила: вы ошибаетесь, есть еще отливки, и тоже подлинные. Нюансов много, с ними надо разбираться. На "Петербургском диалоге" мы готовимся обсуждать другие схожие проблемы двух стран и двух миров. Описывая ситуацию в Германии, наши немецкие коллеги по "диалогу" говорили о громадном успехе "пиратской" партии. Это одна из партий, рожденных в Интернете. Основа их идеологии – свобода скачивания информации, борьба против авторских прав, против всяческих запретов. Сейчас они пошли дальше, на первый план выдвигают свободу общения, выработку общих решений, голосование в Интернете. Первоначально эта деятельность казалась в чем-то даже забавной. Сейчас "пиратская" партия в германских землях, включая Берлин, получает все больше голосов. Она уже представлена в нескольких парламентах, вытесняет "зеленых". Многим кажется, что Интернет – простая вещь: "свистнул", и все собрались на площади. На самом деле все гораздо сложнее. Параллельно "веселой" Болотной в Москве были "веселые" беспорядки в Штутгарте, "Петербургский диалог" предполагает их сравнить. Во всем мире происходит обострение, как сказали бы раньше, классовых противоречий. То же наблюдается и в США. Мы привыкли считать, что республиканцы и демократы примерно одно и то же. Так нас учили. Но сейчас обострение между ними таково, что некоторые газеты и телевизионные каналы говорят об Обаме, как много лет о президентах США говорить себе не позволяли. Резко, почти на грани дозволенного. Правда, не так резко, как у нас по отношению к руководству страны. Это следствие снижения культуры в обществе. Культура предполагает, что люди должны снисходительно относиться к различиям, которые между ними существуют, в том числе и к различиям в политических взглядах. У нас активно обсуждался сюжет с девицами, устроившими скандал в храме Христа Спасителя. Есть два аспекта этой истории, которые мало кто замечает. Главным было выступление не в храме, а чуть раньше, на лобном месте Красной площади. Мы помним, что происходило на этом месте в 1968 году. Туда вышли люди, протестующие против событий в Чехословакии. Один из самых чистых моментов в истории русского диссидентства. Люди вышли на площадь по зову совести, зная, что их арестуют. Разница с сегодняшним спектаклем очевидна. Все видели закрытые лица девушек. С нашей точки зрения, это маски-шоу. На самом деле это очень похоже на бурку – традиционное мусульманское покрывало для женского лица. На Западе пользуется большой популярностью роман одного из американских псевдомусульман. Он написал книгу об обратившихся в ислам хиппи и панках. Там действует девушка-террористка, которая хулиганит, убивает, но ходит в бурке. Так что манера закрывать лицо имеет мусульманские аллюзии, что делает ее менее трусливой. Полезно видеть "пейзаж" в целом, чтобы понимать: мы не единственные и не самые необыкновенные в этом мире. Снимать обострения и исправлять недостатки способна культура, когда она становится орудием познания, образования. В Эрмитаже открылась выставка, посвященная Николаю Петровичу Лихачеву "Звучат лишь письмена...". Это был великий коллекционер, ученый. Он собирал памятники письменности, создал музей, который разошелся по разным собраниям. Мы хотим показать единство и разнообразие культур, связанных письменностью. В эпоху Интернета к этой выставке должен быть особый интерес. Письменность – великое достижение человечества. Алфавит изобрели только один раз. Мы показываем письменность допечатную и результат великой культурной революции – книгопечатание. Благодаря книгопечатанию стало легче доносить информацию. То же самое происходит сейчас с Интернетом. Он – возможность донести информацию и в то же время навязать свою точку зрения, свой вкус. Вкус Интернета, его язык у всех на виду. Какой должна быть степень доступности? Люди хотят, чтобы в Интернете было доступно все. Они правы. Интернет – то ли орудие, то ли царство, которое скоро всех закабалит. Мы хотим воспитывать вкусы людей через активное вторжение в сферу Интернета: музейные сайты, фейсбук, приложения. Другие хотят создавать и формировать точки зрения. Так что посмотрим, чем это все кончится. http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10287811@SV_Articles |
||||
|
© Государственный Эрмитаж,
2011. |
