|
|
|
|
|
|
|
  
"Бескультурье – черта нашего времени" Директор Эрмитажа рассказал корреспонденту "АиФ-Петербург" о скандалах и провокациях - Скандалы в культурной сфере – это, конечно, беда Санкт-Петербурга,
– говорит Михаил Пиотровский. Но в последнее время всё больше скандалов
вокруг самого Эрмитажа. Сначала были попытки активистов запретить некоторые
выставки в музее, а на днях депутат Милонов предложил провести в Зимнем
дворце молебен "всех конфессий" в честь 400-летия дома Романовых. - Подобные предложения получаю каждый год, ничего нового нет. Разумеется, мы не разрешаем никаких молебнов в Зимнем дворце. На Дворцовой площади – пожалуйста. Я написал Милонову, что идея о молебне не совпадает с планами и политикой Эрмитажа. У нас есть программа создания системы церемониальных событий, которые могут происходить в Зимнем дворце. Так, 25 декабря, в день изгнания французов из России, рота почётного караула выносила старинные знамёна, состоялся молебен. Когда отреставрируем Большую церковь Зимнего дворца, посвятим её памяти семьи Романовых: разместим личные вещи, экспонаты, связанные с их религиозной жизнью. А скандалы в культурной сфере – это, конечно, и беда Петербурга, но и гордость: у нас здесь всегда решаются кардинальные проблемы. В Москве всё сглаживают деньги, а у нас все конфликты обостряются. Мы находимся на острие борьбы между добром и злом. "АиФ-Петербург": – Почему, на ваш взгляд, именно в последнее время так активизировались все эти "борцы за нравственность": казаки, православные? - Не надо приплетать сюда казаков! Они обижаются. Казачество – важное движение в России, существует и Совет по казачеству, членом которого является Георгий Вилинбахов, мой заместитель. "Псевдоказаки" не имеют к настоящим никакого отношения. А священники говорят, что когда разговаривают с "псевдоправославными", у них волосы встают дыбом от их невежества. Мы живём в виртуальном мире, и у нас появились "виртуальные образы",
которые активно существуют в информационном пространстве. Это характерная
черта нашего времени, когда желание сделать провокацию определяет деятельность
многих людей. Бескультурье – данность сегодняшнего дня, дело людей от
культуры – менять ситуацию. Найти способы образовывать население. Можно
даже с помощью выставок и скандалов. Главное, чтобы люди начинали думать,
размышлять. "АиФ-Петербург": – Насколько пострадал имидж Петербурга за рубежом от всех этих скандалов? - Образ города нисколько не подпорчен. На Западе дурацких вопросов всегда задают сколько угодно. Образ "бандитского Петербурга", активно проведённый из самого же города, портил много больше, чем истории с сексуальными меньшинствами и культурными скандалами. На самом деле чем больше новостей, тем лучше. Ведь не так много людей в мире интересуется Россией, и Петербургом в частности. А те, кому мы небезразличны, знают, что это за город. "АиФ-Петербург": – Кроме "борцов за нравы", какие возникают угрозы культуре? - Приватизация и большие переделы собственности и власти, которые идут повсюду. А музей – единственная институция в стране, которая сохранила общественное достояние, не дав его приватизировать. Значит, остаётся лакомый кусок. Так что нам грозит рейдерство. Конечно, оно всегда было, но сейчас обострение. "АиФ-Петербург": – Насколько музеи помогают формировать национальную идею? - Наша национальная идея – это сохранение чувства собственного исторического достоинства. Мне это словосочетание больше нравится, чем слово "патриотизм". А хранится культурное наследие как раз в музеях. "АиФ-Петербург": – А какая "выгода" государству от поддержки культуры? - Для того чтобы страна была конкурентоспособной в современном мире, у неё должна быть очень высокая культура. Значит, государство должно её поддерживать. Иначе оно теряет уважение. Самой власти культура даёт спокойствие в обществе и проведение добрых идей. Сейчас вышло много государственных документов, в которых упоминаются музеи. Но главное в них – насколько должно вырасти число посетителей? Насколько надо сократить численность работников музеев? И всё больше крепнет тенденция рассматривать культуру как часть досуга. Трудно найти точные критерии успешности работы музеев. Но мировая практика
показывает, что самое важное – не количество посетителей, а активное вовлечение
музеев в жизнь общества. "АиФ-Петербург": – Почему у нас никак не могут принять закон о меценатстве? Боятся, что им воспользуются жулики, чтобы уходить от налогов? - Специальный закон о меценатстве нам не нужен. Необходимо изменить два-три пункта в Налоговом кодексе. Некоторые поправки уже внесли. Например, с 1 января для частных лиц, дающих деньги учреждениям культуры, существует скидка с налогов. Для корпораций такого пока нет. Поскольку в России много мошенников, то, действительно, власть боится, что будут жульничать в этой сфере. Наша позиция простая: пусть лукавят, но дают. Кстати, почти нигде в мире специальных законов о меценатстве нет, только в Америке и Канаде. Во Франции лишь недавно появились скидки с налогов. "АиФ-Петербург": – Возникают проблемы и с передачей музейных раритетов церкви. Спор Эрмитажа и Александро-Невской лавры о серебряной раке Александра Невского идёт до сих пор? - Надгробье Александра Невского должно оставаться в Эрмитаже. Пусть государство, которое грабило храмы и переплавило огромное количество церковной утвари, сделает для Александро-Невской лавры копию. А вот если в музеях есть чудотворные иконы, им место в храме. И мощи должны быть в церкви. Ещё несколько лет назад Эрмитаж вступил в переговоры о том, чтобы те мощи, которые есть при иконах, передать храмам. Мы готовы начать церемонию. "АиФ-Петербург": – Правда ли, что у сотрудников Эрмитажа есть ряд табу? К примеру, никогда не называть город "Питер"? - Мы в Эрмитаже не употребляем слово "Питер", только – "Петербург". Есть ещё несколько табу. К примеру, мы никогда не будем продавать в музее матрёшки. "АиФ-Петербург": – Что, по-вашему, значит сегодня быть культурным человеком? - Быть культурным человеком – это понимать, что различия – прекрасны. А вот агрессивность – главный признак бескультурья. Елена Петрова http://www.spb.aif.ru/culture/article/53984 |
||||
|
© Государственный Эрмитаж,
2011. |
