|
|
|
|
|
|
|
  
"Манифеста" впервые выберется
за пределы Европы В следующем года пройдёт Европейская биеннале современного искусства
"Манифеста", её местом станет Санкт-Петербург. – Правда ли, что Эрмитаж является инициатором "Манифесты"? – Ни разу ещё "Манифеста" не проводилась на таком уровне. Вы согласны с тем. что это определённый вызов? – На самом деле, вызов есть, но заключается он в том, что "Манифеста" ещё никогда не покидала пределов Европы. Всё её существование связано с ликвидацией берлинской стены, так что она всегда проводилась в одной из стран Евросоюза. Это будет уже 10-я "Манифеста" и первая, что пройдёт за пределами ЕС, несмотря на то, что в пресс-релизе организаторов подчёркивается, что Петербург для них является всё же Европой. В каком-то смысле они правы, Эрмитаж сегодня символизирует Европу. Однако вы правы, относительно того, что ни разу ещё "Манифесту" не принимал классический музей, такой, как наш. И это является нашей политикой – делать многое из разряда вещей, не всегда происходящих в других музеях, подобных нашему. Я не склонен думать, что это вызов, это скорее нормальная работа с искусством современности, её начинала ещё Екатерина II. – Вы не опасаетесь, что излишне радикальное искусство современности может быть подвергнуто цензуре? – Я считаю опасения цензуры провинциальным подходом, потому что это замечательная идея – показать большой фестиваль в Петербурге. Я уверен, что всё будет хорошо, "Манифеста" в Эрмитаже пройдёт не хуже, чем в каком-то другом месте. выбранных нами мы не собираемся цензурировать, однако, разумеется. имеет смысл подвергать цензуре некоторые слои населения, особенно активные и маргинальные. Я имею ввиду не нашу выставку, а некие другие фестивали, которые проходят в каких-нибудь подвалах, там, где собираются сторонники "настоящего" современного искусства и люди, которые вообще отрицают любое искусство современности. Однако вся наша жизнь сейчас происходит в подобное обстановке, это нормально, или вернее, стало нормально за последние двадцать лет. Я считаю, что "Манифеста", проводимая в Петербурге поможет исправлению образа России в глазах всего мира. – В ваших речах часто проскальзывает понятия провинциальности, как Петербурга, так и общего мышления российских людей. На ваш взгляд это является симптомом времени? – Разумеется. Даже во времена СССР Петербург продолжал оставаться великим городом, в котором рождались конфликты, идеи, великие люди. И слава Богу, что столица находилась в Москве. При этом всё самое лучшее, касательно политики и культуры, укоренялось в Петербурге, так что город оставался весьма снобистским по своей внутренней сути. Но сейчас он изменяется. – Что конкретно вы имеете ввиду под "сейчас"? – Я имею ввиду последнее пятнадцатилетие. В это время произошло замыкание на себе во всей стране, наблюдается некая слабость, которой ни в СССР, ни во времена перестройки не было. Это можно назвать боязнью сложности и открытости. Я склонен полагать эту психологию совершенно провинциальной, однако она ни с какой конкретно провинцией не связана. Сам же Петербург является самодостаточным городом, совершенно спокойным и уверенным в себе. – На ваш взгляд, примирение современного искусства и консервативно настроенных зрителей возможно? – Для начала, могу сказать, что на протяжение 20-го века современное искусство не произвело какой-либо особенной революции. Я неколебимо уверен, что современное искусство является совершенно нормальным продолжением классического направления. Возможно, немного другой язык, однако язык изменялся во всё время человеческой истории. Сравните, к примеру язык, выраженный в ужасно раскрашенной греческой скульптуре и язык современной неоклассики. Это совершенно разные вещи. Однако, существует и иная сторона, выраженная человеческой убеждённостью непонимания современного искусства. При этом они убеждены, что зато классическое искусство они понимают хорошо. Это достаточно наивная точка зрения. К примеру, как вы думаете, сколько посетителей осознаёт значение непорочного зачатия Девы Марии? В курсе ли они, какие диспуты велись вокруг него, как оно было принято? А между прочим, обо всё этом рассказывает полотно Мурильо. Понимают ли зрители картину Эль Греко "Пётр и Павел"? Знают ли они историю, скрытую за ней? Там ведь шла речь сначала о том, как Пётр оказался садиться за стол с евреями, потом – с неевреями, а на картине запечатлён момент, когда приезжает Павел и провозглашает, что нет "ни иудея, ни эллина". На самом деле лишь кажется, что всё так просто. Картину Рембрандта "Даная" постоянно убиралась на чердак, т.к. считали е слишком неприличной. Это на самом деле достаточно эротичное полотно. На самом деле классическое искусство является не более понятным зрителю, чем Кандинский с его "Композицией VI". Музей имеет своей миссией рассмотрение сочетания старого с новым приёмом, классического искусства – с современным. Мы также заняты придумыванием новых способов для "Манифесты", чтобы показать совместное искусство из разных эпох. Необходимо просвещать людей. – Ваша позиция такова, что искусство обязательно должно нести воспитательный элемент. Но согласитесь, что назидательность является некоторым ограничением свободы творчества. – Так и есть. Разумеется, когда присутствует некая задача, появляется ограничение. Искусство не предназначено для воспитания патриота, его целью является воспитание хорошего вкуса, который является важнейшей вещью в любом обществе. Если человек имеет хороший вкус, к тому же эрудирован – у него есть способность мыслить широко, понимать широко, быть сложным. А все те громкие нападки, которые мы претерпели в прошлом году, связаны с невысоким культурным уровнем. Всегда необходимо говорить и обсуждать, но категорически нельзя орать, ибо это проявление некультурности. Логичный вывод – правила поведения обычно продиктованы вовсе не прокуратурой или полицией, а хорошим вкусом. Хороший же вкус, зачастую определён именно искусством. – Вновь о провинциализме. Как вы считаете, что послужило причиной отвержения проекта Мариинки-2 Доменика Перро? В результате появилось странное сооружение, хотя могло быть построено красивое и смелое здание. – Это жуткая история, связана она в первую очередь с тем, как преувеличивают роль общественности. именно к этому приводит демократизм. Огромную роль в строительстве архитектуры играет заказчик, облик здания зависит от его решения. Гергиев должен заказывать для театра, а для Эрмитажа – Эрмитаж. – "Охта-центр" в своё время тоже был заказан "Газпромом" – Конечно, "Газпром" тоже волен делать заказы, при этом вкус его абсолютно предсказуем. Действия общественности в обоих случаях были продиктованы политическими факторами. В Мариинке это были строительные компании, которые не желали пропустить Иностранцев в Петербург. именно с этого момента начало всё закручиваться, именно отсюда началась поддержка общественности. Гергиев оказался в безвыходном положении, когда выбирать надо было что-то простое и дешёвое, при том, что не остаётся времени на проведение конкурсов. То, что в результате построили – то и построили, главное, чтобы хоть изнутри театр был хорош. на самом деле, это является типичной диалектикой провинциализма – отвергать все варианты, не думая над каждым конкретным случаем. Эта привычка пошла из СССР, говорить нет всему новому: "раз не нравится мне, значит, этого не будет". Таким образом здание второй сцены Мариинского театра стало большим уроком для нас всех. – И что мы должны вынести из этого урока? – Не следует доверять в таких важных делах общественности, необходимо задействовать хорошо работающий механизм. с моей точки зрения, следует восстановить старые правила, они действовали в Петербурге веками. Рекомендую вспомнить, как погубило отсутствие правил Москву, а петербуржские архитекторы в своё время рыдали горючими слезами от невозможности построить хоть что-то, превышающее карниз Зимнего дворца. Я считаю это очень хорошим ограничением. – Однако, старый город тоже не лишён архитектурных ошибок. К примеру вы сами говорили, как вам не нравится храм Спаса на Крови. – Верно, он является совершенно чужеродной московской архитектурой. На самом деле это полное повторение Собора Василия Блаженного, а мы ведь знаем, что он сам по себе – отзвук индийской, мусульманской архитектуры. И в итоге этот чисто московский стиль выставили прямо посреди канала Грибоедова. Это здание являет собой типичный пример не вписывающегося в городской ансамбль. также я не выношу дом Зингера – по политическим мотивам, потому что там присутствует американский орёл. Он наблюдает за нашим Казанским собором, памятником победы 1812-го. Мне не нравится многое, однако это вовсе не означает, что всё это необходимо сносить. Вышло, как вышло. необходимо лишь извлечь урок. "Манифеста" – европейский форум современного искусства каждые
два года, каждый раз в новом городе Европы. В июле 2014-го в Петербурге
будет открыта 10-я арт-биеннале, которая проработает до середины осени. http://www.moneyjournal.ru/media/kultura/manifesta-vpervie-viberetsya-za-predeli-evropi-6691.html |
||||
|
© Государственный Эрмитаж,
2011. |
