Интервью журналу "L'OPTIMUM"
Февраль 2005

- Глядя на письменный стол, можно определить, насколько организованный человек его хозяин?

- Ну, как вы думаете, организованный я человек или нет?

- Здесь вопросы задаю я.

- Нет уж. Здесь вопросы задаю я.

- Вообще-то, у меня нет сомнений в том, что вы не просто организованный, а высокоорганизованный. Но ваш стол... Он выглядит устрашающе.

- Это вам только кажется, что все свалено в кучу. На самом деле, все бумаги "живые", в работе. Какие-то из них передвигаются, какие-то отлеживаются... Рабочий стол. Рабочий порядок.

-А что это за рабочие мастерки на рабочем столе ученого и директора музея?

-Масонские, конечно. А на столе они стоят, чтобы все спрашивали. И писали, что я - масон... Это память о нашем первом грандиозном совместном проекте. С голландцами. Назывался - "Новая крыша для Рембрандта". Когда мы подписывали договор о сотрудничестве, голландцы мне подарили один серебряный мастерок, символический, и один настоящий. Но голландцы - трудовые люди, дарили безо всякого подтекста. У них этой одержимости масонами нет.

-Понимаю, что об этом тоже все спрашивают, но удержаться не могу. Раньше в кабинетах висели портреты Петра I. Теперь - Президента. Почему у вас - Екатерина Великая?

-Раньше во всех кабинетах Ленин висел. И в этом кабинете тоже. Очень симпатичный был Ленин. Казалось даже, нестандартный какой-то рисунок, что-то вроде Бродского. Потом сняли, оказалось, фотография. Сейчас - где-то на складе... Какое-то время стена пустовала. Я пришел, повесил портрет Екатерины. Она для нас самая главная, основательница Эрмитажа, Этот портрет - шпалерный, шитый. Екатерина такие преподносила в качестве дипломатических подарков. Теперь вот монархии измельчали, фотографиями обходятся.

-У вас, смотрю, их много, фотографий монарших особ. Вы ведь с принцами разными и королевами часто общаетесь. Отличаются они от простых смертных?

-С принцами по хозяйственной части интересней разговаривать. Обычный человек считает, что дворцы должны быть как в кино: все сверкает по определению. Потертости, трещины - это не правильно. Иначе к вопросу относятся люди, у которых свои дворцы. Они вынуждены думать, как их ремонтировать, Так что, монархи могут много полезного рассказать про ремонт.

-Ой, а что это у вас за стеной, птички поют?

-Попугаи. Сотрудница Иностранного отдела Эрмитажа как-то зимой шла на работу, и к ней в шубу влетел попугайчик. Так и прижился у нас. Потом мы ему подружку купили. Теперь вот чирикают парочкой. Очень, знаете, помогают, вести переговоры.

-Душевно. А вам не кажется, что мы постепенно теряем всякие милые вещи, такие, как способность к задушевной беседе, потребность в переписке с друзьями?..

-Откройте компьютер. Там сплошные чаты. Просмотрите газеты. Самое интересное во всех газетах мира то, что пишут читатели. Да, нам теперь переписка XVIII-XIX веков представляется роскошной. На самом деле не такой уж роскошной она и была. Про то писали, про се... Конечно, шаблоны изменились. Но вот это желание общаться при помощи писем и выражать собственный стиль, как раз возрождается. Искусство беседы тоже не потеряно. Совсем недавно люди прекрасно общались на кухнях. Сейчас все бизнесом заняты. Тоже форма общения. В бизнесе нужно собеседника очаровать. Или обмануть. Просто все принимает иные формы. И милые вещи прошлого, которые нам так нравятся, совсем не обязательно должны присутствовать в нашей жизни. Я думаю, что и Достоевского сейчас читают только потому, что он - Достоевский. Сегодня он писал бы совсем по-другому.

-Вы современную литературу читаете?

-В основном что-нибудь западное. А у нас что читать? Нечего. Какой-то литературный процесс, конечно, идет. Так, не очень волнующий. Без шедевров... Но шедевров нет давно. Посмотрим лет через пятьдесят.

-Шедевры на безрыбье не родятся. Иногда возникает ощущение, что если не все человечество, то большинство людей страшно поглупели, оскудели как-то в последнее время.

-Да, нет. Люди не поглупели, Поглупело общество в целом. Где-то я недавно прочитал, что у нас синдром интеллектуального дефицита. Резкое уменьшение потребности в интеллектуальности, исчезновение моды на интеллектуальность, невостребованность интеллектуального продукта. Это - общемировая тенденция последние лет десять. Люди-то умные, хорошие. Не смертельно, что они с удовольствием смотрят по телевизору детективы и даже шоу. Но когда ничего другого нет... Это уже болезнь общества, которому почему-то не нужен интеллект. Вообще-то, болезнь смертельная, если не лечить.

-Что такое для вас "Родину любить"?

-Есть вещи, о которых вопросы не задают. Слышали такую хорошую формулировку: "My country, right or wrong". "Моя страна, права она или нет." Вот это и значит - Родину любить.

-Патриотизм в его нынешней форме...

-В нынешней форме никакого патриотизма нет. Есть много разных политических течений националистического типа, которые рождены комплексом неполноценности. А настоящее уважение к себе ничего общего с ущербностью иметь не может. Отчего вдруг у нормального приличного человека будет комплекс неполноценности?

-Мы - нормальные? Приличные?

-Мы - разные. У журналистов нет комплекса неполноценности. У политиков - есть.

-Не поверите, но журналисты тоже разные. Тем не менее, существуют, что называется, "национальные особенности". В результате, к примеру, в Финляндии улицы чистые, а у нас вечно что-то хлюпает под ногами?

-Город Хельсинки построен на камне. А Петербург стоит на болоте.

-Москва-то на камне стоит.

-А Москве не полагается быть чистой. Москва - азиатский город. Она должна быть яркой, пестрой, украшенной рекламами, куполами церквей, сугробами... Поэтому, сколько там не чисти - все равно. Ей надо быть в сугробах. Иначе вся красота теряется. И вот еще что: поезда в Германии и Италии точнее всего ходили при Гитлере и Муссолини. Это надо помнить. Некоторые и вспоминают. С тоской. Поезда-то ходили лучше. А мы... Мы замечательная, великая страна. Одна из немногих стран, которые людям интересны. И в которой интересно жить вообще- то. Даже наше телевидение, оно сейчас стало совсем уже жутким, а еще недавно было лучшим в мире. Конечно, совершенного покоя и порядка, как в Европе, у нас не будет никогда. Потому что никакая мы не Европа. Мы большие слишком. Страна, у которой нет границ, открытая. Поэтому и понятие "русский" как национальное не может совпадать с таким же понятием в замкнутых нациях. Что такое "русский"? Толком не ясно. Вот с моей национальностью все понятно: я - потомственный русский дворянин. Вот это - русский.

-С армянской кровью.

-С армянской кровью, с польской кровью, с любыми другими. Вся история русского дворянства противостоит национализму, шовинизму. Охотнорядский русский и русский дворянин - это две большие разницы. Русской крови нет. Потомственные русские дворяне, будь они немцы, татары или кто - вот это русские... Остальное очень расплывчато. Поэтому и шовинизм у нас такой не очень серьезный. Это немцу хорошо разбираться, кто ариец, кто нет. А у нас, поди, разберись. Оттого и путь у нас особый. Туда кидаемся, сюда кидаемся. Но будем им идти, никуда не денемся. Иногда он немного кровавый. Иногда сильно кровавый. Всегда экстремистский. Всегда - урок всему миру,

-Один достойный сын Отечества, не вспомню кто, к сожалению, заполнял году в двадцатом комиссарскую анкету. И в графе "происхождение" написал - "дворянин". "Бывший", - дописал комиссар. "Извините, товарищ", - сказал наш герой, - "это все равно, что "бывший сенбернар". Дворянин бывшим не бывает." Симпатичная история. Но когда смотришь на современные дворянские собрания...

-Да, ну, конечно это все цирк, балаган. Речь вот о чем. Формально-то никакого статуса, привилегий у русского дворянства больше нет. Но некая идеология остается. Ведь что такое дворяне в России? Люди, которые служат стране. И, между прочим, при любом режиме, Вот это служение и есть основа дворянской идеологии. И еще - нестяжательство. Большевики вроде бы свою идеологию пытались основать на тех же ценностях. Но как-то не привилось.

-Что человек должен в себе сохранить в обязательном порядке, невзирая на обстоятельства, ситуации?

-Уважение к себе, наверное. Но оно должно быть на чем-то основано. Хотя, даже если и просто так быть уверенным: "Вообще-то я хороший" - это тоже хорошо, тоже важно. Но если еще и с постоянной самооценкой: "Да, я хороший, потому что я вчера то-то сделал, а вот этого не сделал. Несмотря на выгоду или опасность..." Вот, обоснованное уважение к себе надо стараться сохранять. Это касается не только отдельной личности. Единственное, за что нас уважают во всем мире, безусловно, это наша культура. Тех. кто продает нефть, никто особенно не уважает. Торговцев оружием не уважают точно. Хотя покупают и то, и другое. Тех, кто исполняет балет или играет на скрипке лучше всех, вот их уважают. И мы должны себя за это больше уважать. Мы - поставщики культуры. Это великая вещь.

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены