The State Hermitage Museum: Information

Интервью газете "Санкт-Петербургские ведомости"
от 2 августа 2006 г. (N140)

Интервью дано после пресс-конференции, состоявшейся 1 августа 2006 г. в Государственном Эрмитаже.

- Произошла кража. Факт есть факт, и он показывает, что не все в порядке в музейной системе в целом. Мы можем оправдываться тем, что подобное происходит во всем мире, мир переживает всплеск музейных ограблений. К сожалению, случается, причастными к преступлению оказываются и музейные сотрудники. Могу привести пример кражи в Венском музее, которую совершил человек, ставивший сигнализацию.

- Можно вспомнить попытку кражи картины несколько лет назад из Русского музея. Ее пытался похитить милиционер, но его коллега преступление предотвратила. Музейные ценности способны соблазнить и тех, кто работает в музее?

- Соблазн создает и антикварный рынок с его невероятно раздутыми ценами. Бесспорно, внешний соблазн существует, но нельзя не отметить снижение соответствующего иммунитета в музейной среде. Раньше мы были уверены, что человек, работающий в музее, никогда не посягнет на вещи, которые там хранятся. Приходится признать, что теперь может.

Значит, пришло время думать, как повысить ответственность и понимание, что хранение - самое главное в музее. Раньше так и было, теперь традиция несколько утрачена, на первое место вышла научная работа. Надо признать, что в музеях появились случайные люди, чего раньше не было. Видимо, надо разделить хранительскую и научную работу. Надо поднять значимость хранителя внутри музея и вне его. Это важно и нужно в нынешних условиях, когда вокруг властвуют деньги, неведомо откуда появляются эксперты антиквариата, которые получают во много раз больше, чем музейные работники.

Мы сделали вывод, что хранителей надо отбирать, холить и лелеять. И еще, очевидно, их должно быть меньше, чем сейчас.

- Неизбежно в связи с кражей возникает вопрос, нет ли пробелов в организации системы хранения?

- У нас есть система учета, охраны, безопасности, которая рассчитана на Хранителей с большой буквы. Постепенно она перестраивается с учетом того, что ситуация изменилась, внешний мир стал враждебен. Этот внешний враждебный мир тянет руки к музею. Часто приходится слышать, что музеям нельзя доверять. Ценности, которые там хранятся, якобы надо доверить другим людям.

Можно искать пробелы в системе охраны, безопасности, ключей и звонков. Даже если их убрать, возможность украсть будет всегда. Музей - мобильная, подвижная система, а не склад. Экспонаты постоянно перемещаются. Систему надо совершенствовать, но делать это с музейной стороны, а не извне. Есть набор рецептов, но применять их следует, учитывая музейную специфику.

Прежде всего, это правильно организованные фондохранилища. Но именно фондохранилища, а не закрытые бронированные склады. Нет замены правильно организованной системе внутренней проверки, с помощью которой мы и обнаружили пропажу экспонатов. Это сплошная тотальная проверка, а не выборочная, которую делают наскоком.

Эрмитажу, как любому другому музею, необходим электронный каталог, мы над ним работаем. Надо специальным электронным образом маркировать вещи, и эта работа ведется. Если передать эту функцию людям со стороны, уйдет гуманитарная составляющая музейного дела, а опасность краж не станет меньше. Будет задействовано много людей, для которых может возникнуть искушение сильнее, чем для тех, кто здесь работает всю жизнь. Мы боремся за традиции даже сейчас, когда случилось несчастье.

Проверки надо проводить быстрее, возможно, за счет количества выставок.

Оказалось, что проблема доступности экспонатов и их сохранности вошли в противоречие. Баланс надо искать, его можно найти. Мы слишком открыты, показываем многое из того, что у нас есть. Мы расслабились, надо собраться и сделать все, чтобы музеи не попали под внешнее управление. Контроль надо ужесточать, но музей не
должен становиться похожим на склад. Здесь работают вдохновенные люди и сюда приходят за вдохновением.

- Как вы полагаете, украденное найдется?

- Я думаю, должно найтись. Может быть, это произойдет не скоро. Напомню, в Кунсткамере было украдено оружие Николая II. Его нашли спустя пять лет. Как показывает опыт, надо не бросать поиски. Всегда вычисляются люди, которые могли быть причастны к краже. Когда-то у нас украли экспонат. ФСБ долго не выпускала из вида возможных подозреваемых. Как только похититель успокоился, решил, что все улеглось, стал искать покупателей, его схватили. Наши правоохранительные органы отличаются настойчивостью, которая дает плоды.