Третья эрмитажная война
Статья в "Газете"
11 декабря 2006 г. (N 227)

9 декабря в Петербурге закончилось празднование дня рождения главного музея
"Эрмитаж благодарит за подарок ко дню рождения" - так саркастически заканчивалось открытое письмо, описывающее происшествие, случившееся аккурат в торжественные дни, когда музей был заполнен людьми, гостями и экскурсиями.

Некто Алексей Марков, 37-летний петербуржец без определенных занятий, пришел в зал русской культуры XVIII века и решил проверить на прочность стеклянную витрину, за которой хранился бесценный экспонат - серебряный с золочением потир, который царь Алексей Михайлович подарил своему сыну, будущему императору Петру I. Стукнул локтем, затем ногой - и витрина обрушилась. Злоумышленник невозмутимо извлек потир - и тут к нему подбежала старушка-смотрительница. "Немедленно положите вещь на место!" - строго сказала она. Марков промямлил что-то вроде: мол, хотел поближе рассмотреть - и хотел уже идти к двери, но смотрительница не дала ему скрыться. В этот момент с постов у входа подоспели сотрудники охраны, и неудачливого вора задержали. Как заявил Пиотровский, и звуковая сигнализация, и визуальное оповещение сработали нормально.

"Идет третья эрмитажная война", - недвусмысленно высказался директор музея Михаил Пиотровский на встрече с журналистами. И пока в тихом зале совета шел разговор о проблемах хранения, атрибуции вещей и трудностях создания электронной базы - как-никак, нужно "оцифровать", описать, пометить ярлыком и указать места хранения и передвижения трех миллионов экспонатов (а среди них есть такие мелкие, как монеты, камеи, нэцкэ, ювелирные украшения) - в зале совершалась очередная попытка кражи.

Официальным днем основания музея традиционно считается 7 декабря, день святой Екатерины. Поэтому каждый год, примерно в это время, в Эрмитаже разворачивается серия разнообразных мероприятий, призванных продемонстрировать самые различные направления деятельности - в том числе и социально ориентированные.

Музей - сложный и многосоставной организм. Здесь ведется активная научно-исследовательская работа, занимаются образованием, реставрацией, археологическими раскопками, издательским делом. Тысячи посетителей - ежедневно, системы контроля, видеонаблюдения, звуковой сигнализации, оповещения, климатические установки... И все это нужно поддерживать в рабочем состоянии, обновлять и модернизировать.

В свете случившихся летом печальных событий было решено изменить концепцию контроля. Если раньше музей охранялся только извне, то теперь он будет охраняться и внутри: везде устанавливаются видеокамеры, тщательнее будет производиться досмотр сотрудников на входе и выходе. "В Великобритании не принято осматривать портфели сотрудников, - заметил Пиотровский, - но, например, в США охрана может попросить директора Метрополитен-музея открыть свой кейс, и никого это не смущает".

Идеальное место для опробования новейших систем защиты и контроля в этом смысле представляет собой новое фондохранилище в Старой деревне. Все двери там открываются только с помощью магнитных карт или ключа - то есть двояко. Доступ к определенной коллекции имеет хранитель, за которым закреплены вещи: только он может открыть стеклянные витрины, за которыми собраны коллекции стульев, или гобеленов, или скульптур, эффектно выставленные для осмотра. В этом смысле фондохранилище отчасти оттягивает на себя и музейные функции. С самого начала строительства было задумано устроить в Старой деревне не просто хранилище, но образовательно-культурный центр, где жители нового спального района Петербурга смогут записать в кружки своих детей, послушать лекции или пойти на экскурсию.

Образовательно-культурный центр был задуман как часть грандиозного проекта "Большой Эрмитаж". Перевоплощение типичного музея XIX века, которым является сейчас Государственный Эрмитаж, в новейший культурно-развлекательный центр с грандиозной реконструкцией и строительством в самом Эрмитаже и под Сенатской площадью, планировалось в течение 1990-х годов. В новых помещениях должны были выставить для осмотра фонды, в бутиках продавались бы копии эрмитажных экспонатов, кухонная утварь и посуда в кафе и ресторанах тоже предполагались как копии эрмитажных экспонатов. К сожалению, "Большой Эрмитаж"- это не самая близкая реальность XXI века. Открытый в 2001 году проект "Гуггенхайм - Эрмитаж" в Лас-Вегасе, на который возлагались большие финансовые и имиджевые надежды, таковых надежд не оправдал.

К эрмитажной неделе приурочили открытие нескольких временных экспозиций: в их числе - выставка с многозначительным названием "Возвращение". В небольшом зале были показаны вещи, украденные и затем возвращенные музею - всего тридцать два экспоната. Несколько икон, серебряная посуда, потир, ювелирные украшения. По общему мнению, шедеврами их назвать никак нельзя. Впрочем, потир был упомянут в авторитетном издании. По словам Пиотровского, коллекционеры, занимающиеся этим периодом, не могли не знать этого. На шутливое предположение, что музею пора избавляться от балласта малоценных вещей, Пиотровский возразил, что музей призван не только экспонировать, но и хранить. Даже самые ординарные вилки и ножи могут представлять интерес для исследователя, изучающего, как изменялся состав сплавов серебра на протяжении веков. Поэтому, по мнению Пиотровского, ничего отдавать нельзя. Можно создать обменный фонд, чтобы обмениваться "ординарными" экспонатами с другими музеями.

Гюляра Садых-Заде

 

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены