|
|
|
|
|
|
|
  
Взгляд из Эрмитажа. Кто победил в Ираке? В сегодняшних разговорах об Ираке часто упоминаются две фигуры. С одной стороны - Саддам Хусейн, с другой - новый министр обороны США Роберт Гейтс. А я вот видел их обоих в Эрмитаже, водил их по музею. Правда, между этими событиями большой промежуток времени. Хусейн приезжал, когда он был еще вторым человеком в Ираке. Тогда его имя было овеяно революционными легендами. Для меня - молодого арабиста, и для тех, кто его сопровождал, он представлял собой фигуру романтическую. Ходить с ним по Эрмитажу, говорить об Ираке, о революции было интересно. Но из множества высоких гостей, которым я показывал Эрмитаж, он был единственным, кого в музее абсолютно ничто не затронуло. Он был зациклен на своем, только об этом говорил, ничего не воспринимал вокруг. Примерно тогда же, помню, приезжал премьер-министр Йемена А. Арьяни. Он был одет в традиционную одежду, мне казалось, в Эрмитаже ему будет неуютно. Но он смотрел вокруг с интересом, было видно, что человек воспринимает искусство. Хусейн же производил впечатление человека зашоренного, видимо, это особенность его характера. Судя по всему, эта особенность вылилась в абсолютную уверенность в правильности своих поступков. Он был убежден, что войдет в Кувейт и всех победит. Это показывал примитивный расчет, а примитивный расчет опасен. Сейчас сопротивлением в Ираке руководит ближайший помощник Хусейна - Иззат Ибрахим. Когда-то я его видел в Багдаде в одном из знаменитых книжных магазинов, где можно было найти старые книги, заказать старые издания. По магазину вдруг прошел "шорох", появились автоматчики, стало понятно: должен войти кто-то важный. В серой одежде вошел третий человек в Ираке - Иззат Ибрахим. Он сел, углубился в книги. Бывая в Багдаде, разговаривая с людьми, я уже имел представление о кровавом режиме. Это была другая его сторона - светская, научная, выражающаяся в интересе к книгам, к арабскому национализму, арабской нации. Теперь человек, сочетающий в себе обе стороны режима, так или иначе, руководит сопротивлением и даже войной. Другой человек, от которого зависит будущее Ирака, - Роберт Гейтс. Так случилось, что во время перестройки с коротким промежутком я встречал в Эрмитаже двух руководителей ЦРУ. Когда пришел Роберт Гейтс, он произвел впечатление едва ли не университетского профессора. Интеллигентный разведчик, специалист по России, человек внешне мягкий, все понимающий. С ним интересно было ходить по музею, ему все нравилось. Помню, поразило его сопровождение. Вместе с главой ЦРУ из машины вышел человек в плаще. Как директор музея я твердо сказал, что верхнюю одежду надо снять. Он произнес: "Профессор, я не могу, это связь", распахнул плащ, под ним была аппаратура. "Связь" ходила за нами по музею. Интеллигентный разведчик Роберт Гейтс стал министром обороны США, надеюсь, он будет реалистично подходить к ситуации, возникшей на Ближнем Востоке. Сегодня стоит разобраться в том, кто же выиграл иракскую войну. На мой взгляд, победителей несколько. Во-первых, как это ни странно звучит, войну выиграл Саддам Хусейн. Вспомним загадочные ситуации в начале войны - он убирал свою армию, своих людей, сам убежал, но создал вооруженное сопротивление, которое активно сражается. Саддам ушел, сопротивление осталось. Это план, который в борьбе с американцами приносит победу. Подтверждение тому - информация о том, что правительство Ирака решило взять обратно на службу солдат и офицеров армии Хусейна. В выигрыше, конечно, оказались США, они выполнили все свои задачи. Первой задачей было уничтожить Ирак. Как орудие, он стал не нужен американцам на Ближнем Востоке. Он перестал быть противовесом Ирану, а, наоборот, стал сильным противовесом Израилю. США уничтожили Ирак. Страна, созданная искусственно из разных провинций халифата, объединенных после революции, может легко распасться. И теперь, чтобы восстановить Ирак, надо приложить гигантские усилия, и вряд ли они увенчаются успехом. Американцы, конечно, установили контроль над иракской нефтью. Можно сколько угодно говорить, что она им не нужна. На самом деле таким образом они будут стараться регулировать цены на нефть. Наконец, американцы поместили свои войска в центр Ближнего Востока. Теперь в любую его точку они могут попасть в течение часа. Проблема безопасности Израиля в военном смысле решена. Оценивая результаты войны в Ираке, мне кажется, многие забыли, что свои задачи выполнили и иракские шииты. Принято говорить, что хитрые американцы затеяли военные действия и всех сюда втянули. Они спровоцировали Саддама напасть на Иран и Кувейт. Напомню: сведения о наличии у Саддама Хусейна ядерного оружия появились из шиитских источников. Шииты моментально воспользовались ситуацией вступления в Ирак американцев, они создали мощный шиитский оплот в Ираке. Рядом находятся шииты Ирана, которые активно дергают струны политической жизни. То же самое можно сказать о шиитах Ливана и Палестины. Возможно, шииты выиграли больше всех, потому что, похоже, именно они будут распоряжаться на Ближнем Востоке. Надо уточнить, в чем особенность психологии учения шиитов. Это одно из течений ислама. С точки зрения европейских понятий, шииты - течение ислама, которое восприняло кое-что от церковной организации христианства. Если сунниты считают, что между богом и людьми нет посредников, был пророк Мохаммед, он принес Коран, по которому надо учиться и жить. Напротив, шииты полагают, что посредники такие существуют. Это шиитские имамы, в какой-то степени богословы, их даже можно назвать духовенством. Они-то и осуществляют связь между богом и людьми. Эти посредники составляют политическую систему, которая напоминает систему контроля коммунистической партии. Существует понятие правящей роли богословов. Есть высший богослов, которого выбирают, он принимает окончательное решение по стратегическим вопросам, всегда может настоять на своем, даже прогнать президента и премьер-министра. Он рассматривает все вопросы с точки зрения идеологии, в данном случае сточки зрения религии. Очень напоминает КПСС, с той разницей, что партия владела всем, а шиитское духовенство, сидя в стороне, направляет процесс. Сейчас на Ближнем Востоке создаются новые политические конструкции. Особенно это касается Ирака - страны, где смена власти всегда проходила жестко. Но гражданские войны идут и в Ливане, в Палестине. Об этом предупреждает один из лучших миротворцев на Ближнем Востоке - король Иордании Абдапла. Оценивая же ситуацию вокруг Святой земли - Палестины и Израиля, он очень верно заметил однажды в Давосе, что два народа, еврейский и арабский, осуществляют взаимное самоубийство. На место светских и умеренных режимов к власти рвутся жесткие фундаменталисты. Удачно, на мой взгляд, характеризовал фундаменталистов как секту с психологическими особенностями сектантства - от харизматичности лидера до бездумного экстремизма в том же Давосе бывший начальник разведки Саудовской Аравии. Я думаю, во всех случаях, упомянутых выше, применение более универсальных параллелей и определений позволяет правильно понять ситуацию. Она универсальна, а не локальна. И это страшно. Я думаю, нам надо обратиться к Ближнему Востоку с нашей культурной миссией.
На исходе последние десятилетия, пока еще на Ближнем Востоке помнят русское
влияние, пока есть люди, которые говорят по-русски и с надеждой смотрят
на Россию и на российскую культуру. Примерно в это же время в Каире отмечалось сорокалетие открытия российского культурного центра. Там было много людей, с которыми мы виделись раньше, они делились воспоминаниями о культурном присутствии нашей страны. Те же ощущения возникают в Кувейте, где у нас давние научные и культурные связи, которые мы намерены развивать, в том числе в выставочной сфере. То же самое происходит в Абу-Даби, где мы, возможно, будем участвовать в музейных и выставочных проектах. Ближний Восток готов к российскому культурному влиянию и наступлению. Об этом надо серьезно думать. Надо помнить о том, что наш культурный экспорт всегда был удачным. Он нужен людям, для него есть основа, пока остается память о русской культуре, заложенная во времена дружбы многих стран Ближнего Востока с Россией. |
||||
|
© Государственный Эрмитаж, 2011. |
