|
|
|
Интервью газете "Известия"
16 марта 2004 г.
- Михаил Борисович, мы уже писали о проекте реконструкции Восточного
крыла Главного штаба, которое теперь принадлежит Эрмитажу. Что там сейчас
происходит?
- Идет активная работа. Мы отреставрировали здание снаружи, сделали ряд
залов, вместе с меценатами отреставрировали арку Главного штаба, так что
это крыло уже функционирует. Это наш принцип - делать все по кусочкам.
Там уже развернута экспозиция искусства стиля ампир, там же - экспозиция
министерства иностранных дел, функционируют залы, где мы показываем новое
искусство и залы Музея Гвардии. И если говорить об экономической составляющей,
то после открытия этих экспозиций у нас резко возросло количество посетителей.
Одобрен предпроект реконструкции. Наша главная идея заключается в том,
чтобы открыть в отреставрированном крыле Музей XIX - XX веков. Над реконструкцией
работают несколько групп, контролирует эту работу архитектурное бюро Эрмитажа.
Основное решение принадлежит "Студии 44". По поводу проекта
были интересные замечания и предложения архитекторов со всего мира. Сейчас
идет работа по проектированию системы верхнего света. Кроме того, мы активно
обсуждаем, что и как там будет располагаться.
Решено, что на первом этаже будут магазины, на втором - прикладное искусство
XIX и XX веков, на третьем - основные экспозиции искусства XIX века, а
на четвертом - импрессионисты. Мы можем показать искусство XIX века почти
всех стран мира. Но вопрос непростой: а кому это будет интересно? Думаем.
Для нас это очень важно, так как на примере этого крыла мы показываем,
в каком направлении идет работа. Это принципиально.
- Проект финансируется Всемирным банком?
- Да, в рамках кредита, который должен быть подписан российским правительством.
Но еще не подписан. Это большой кредит, где будут выделены деньги на реставрационные
работы в центре города, на Мариинский театр, на Русский музей и так далее.
Пока вопрос завис. Сейчас с нами работают консультанты (студия Рэма Колхасса
и музей Гуггенхайма), которые думают, как использовать это здание для
современного музея. Скажем, считается, для того чтобы показывать современное
искусство, нужно построить большие ангары. Это один подход. Другой подход,
который предлагает Рэм Колхасс (замечательный европейский архитектор),
- современное искусство можно показывать и при комнатной системе. То есть,
грубо говоря, можно выставить 95 мотоциклов в большом зале, а можно -
95 мотоциклов в 95 комнатах. И это будет не менее интересно.
- Но насколько я знаю, у Эрмитажа огромные планы, касающиеся всей
Дворцовой?
- Давайте по порядку. Мы открыли главные ворота и Эрмитажный двор, и теперь
Эрмитаж одной рукой обнимает площадь, а весь поток людей идет через площадь,
и в очередях стоять стало значительно приятней. Арка тоже вся наша. Изменилась
структура Эрмитажа. Тут очень важно подчеркнуть, что мы не просто хотим
все "захапать", а действуем сообразно логике развития Дворцовой
площади. Дворцовая - центральная площадь, сердце города, но она живет
не совсем так, как надо. Хотелось бы создать такой ритм жизни, при котором
не нужно будет каждый раз объяснять, что Пивной фестиваль - это невозможно,
рок-концерт проводить нельзя - "неужели вы не понимаете".
- И концерт Пола Маккартни - тоже нельзя?
- С нами еще этот вопрос не согласовывали, хотя теперь всегда это делают.
Дело не в Маккартни, а в том, что будет толпа, не очень контролируемая.
Кроме того, рок-концерты - это дикие децибелы. У нас включается всюду
сигнализация, у военных тоже страдает аппаратура... Во-вторых, толпа часто
пьяная. Конечно, здесь должна быть другая атмосфера - пусть стиль жизни
на площади диктуется ее духом, а не фирмой, которой нужно что-то для себя
сделать на фоне Зимнего дворца.
- А это не значит, что площадь будет закрыта?
- Нет, конечно, она именно не должна быть закрыта. Кстати, мы все время
получаем коммерческие предложения: как бы это ее закрыть, воротца поставить
и брать плату за вход. Этого не будет никогда. Площадь должна стать входной
зоной Эрмитажа, абсолютно открытой.
- Вся площадь станет Эрмитажем?
- Да, в течение некоторого времени. Мы готовим письма, работаем с правительством.
Конечно, все не так просто. Сейчас мы ведем переговоры о том, чтобы в
здании бывшего штаба гвардейского корпуса был Музей русской гвардии. Мы
сделали четыре зала и показали, что мы способны совместно с министерством
обороны создать изумительный музей и воспитывать молодое поколение на
военной русской истории. Принципиальная договоренность с военными у нас
была. И хотя сейчас они не очень готовы к таким переменам, в наших предложениях
есть и другая логика. Прошло время, когда мы говорили, что войны никакой
не будет никогда. Если она будет, и американские крылатые ракеты полетят
к нам (как всегда, не очень в точку), то могут попасть не в штаб воздушной
армии, а в Эрмитаж.
- Еще какие здания попадут под вашу юрисдикцию?
- Военно-морской архив (здание напротив Атлантов) оттуда переедет. Там
мы бы хотели создать музей письменности и открытую публичную библиотеку
по искусству. У нас блестящая Эрмитажная библиотека, куда мы сейчас никого
не пускаем. И архив наш тоже может стать публичным. В большом временном
отдалении - занять здания первых казарм Преображенского полка (здания
вдоль Зимней канавки) - там мы бы хотели сделать музей археологии. Сейчас
солдаты из окон казарм пуляют нам в окна из рогаток - они же, бедные,
звереют, там тесно, всего два двора. Но мы понимаем ситуацию, сразу все
сделать невозможно. Но лет через 10, когда Эрмитажу исполнится 250, думаю,
все изменится.
- Тогда и Александровскую колонну наконец-то будут охранять?
- Да, мы тоже просим передать ее на наш баланс. В ту ночь, когда там отпилили
фрагменты решетки, наши камеры смотрели в другую сторону - в сторону Атлантов.
Мы же должны охранять наше имущество. Пока колонна не на балансе, я не
могу поставить туда пост, это будет нецелевое расходование средств. А
в будущем сможем и охранять, и одновременно организовать вместе с военными
красивую церемонию смены караула.
А в здании штаба округа мы бы сделали музей военно-государственной славы.
Так исторически сложилось, что у Дворцовой площади все равно дух музейный
и военно-административный.
И приходится думать еще вот о чем: площадь задыхается от автомобилей,
от туристических автобусов. Автобусам отъезжать некуда, потому что везде
автомобильные стоянки. Забиты все проходы, все улицы, и это опасно для
музеев. Машины грязные, пыхтят, портят фасады. И кроме того, мы помним
о том, что произошло во Флоренции, когда рядом с музеем поставили машину
с бомбой и несколько картин вообще разорвало в клочья.
- Михаил Борисович, сейчас многие дворцы Петербурга передаются Управлению
делами президента. Например, здания Сената и Синода. Не боитесь, что рука
Москвы протянется и к вашим зданиям?
- Ситуация внушает некоторое беспокойство. Конечно, некоторые ведомства
могут быстро отремонтировать дворцы, но быстро - это снаружи, как произошло
с Константиновским дворцом. А все, что внутри, нужно теперь переделывать,
и мы этим занимаемся. Придется выкинуть в спешке закупленные барахляные
скульптуры, поставить хорошие копии настоящих вещей, сделать новую экспозицию.
Самое важное - точно знать, каким учреждениям это все отойдет. Потому
что всегда есть угроза, что сегодня - суды, а завтра - отели и другие
заведения. Должны быть ясны условия, при которых здания передаются. Например,
архив должен получить хорошее настоящее здание. А это стоит денег. И хорошо
бы учитывались наши предложения. Например, в зданиях Сената и Синода мог
бы быть Пантеон Дома Романовых.
- Управление делами президента вряд ли будет учитывать наши пожелания...
- Не надо думать, что ни на кого нет управы. Управа есть, но защищаться
нужно с умом. "Нет, не пустим" - так говорить нельзя. Да, нужно
объяснять, что мы хотим видеть в этих зданиях. Конечно, наш столичный
статус не в том, что сюда переедут какие-то ведомства, а в том, что у
нас уникальный Музей растениеводства, Главный архив Российской империи,
Эрмитаж и так далее. В этом столичный статус города.
|
