|
|
|
|
|
|
|
  
Взгляд из Эрмитажа. Место диалога культур В феврале в штаб-квартире ЮНЕСКО прошел семинар "Память и универсальность". Это событие можно назвать историческим в международной музейной жизни. Семинар, который открывал генеральный директор ЮНЕСКО, был посвящен универсальным музеям и их отношениям с другими музеями. Универсальные музеи, их еще называют энциклопедическими, представляют разные культуры вместе и, можно сказать, отражают имперскую историю. Это Эрмитаж, Лувр, Британский музей, Метрополитен и другие не столь значительные по масштабам музеи, где собраны вещи со всего мира. После них стали возникать национальные музеи, которые хранят культуру собственного народа. Появились музеи локальные, сохраняющие память места, где расположены, музеи-памятники... Все они в основном занимаются национальным самосознанием, а не общей картиной мира. В последние десятилетия возникли межмузейные конфликты. Национальные и локальные музеи стали претендовать на часть своего национального наследия, которая хранится в универсальных музеях. В ЮНЕСКО не раз обсуждались проблемы запрета вывоза культурных ценностей и возвращения их в страну, из которой они происходят. Несколько лет назад по инициативе наших коллег из Метрополитен был написан манифест универсальных музеев. В нем говорилось, что музеи, объединяющие разные культуры, необходимы для человечества. Это единственное место на земле, где происходит диалог культур. Для их определения очень подходит формулировка, которую писатель Милан Кундера использовал для Европы, - "максимум различий на минимуме площади". К примеру, в Эрмитаже есть скифы, Рембрандт, буддийская скульптура, памятники античности... Манифест опубликован, но возникает ощущение, что универсальным музеям все еще приходится защищаться и оправдываться. Допустим, объяснять, что мраморы из Парфенона были вывезены на законных основаниях. Юридическая сторона вопроса существует сама по себе. Дело в том, что ту же греческую скульптуру мир узнал, понял и оценил, только когда ее стали собирать европейцы в том же Британском музее. Сейчас она живет в другом контексте и даже выглядит иначе. В Древней Греции ее красили. Из-за противостояния, возникшего отнюдь не на основе науки и культуры, энциклопедические музеи несколько замкнулись и обособились. Кстати, у нас в России эта проблема решена. Шедевры русского искусства хранятся в Русском музее, Эрмитаж хранит русскую культуру. Два типа музеев существуют рядом. Между собой у нас нет проблем, нечего возвращать или требовать. Дискуссия "Память и универсальность", посвященная взаимоотношениям универсальных и национальных музеев, проводилась по инициативе Эрмитажа. Мы предложили таким образом завершить проект "Эрмитаж - ЮНЕСКО". Этот большой проект был задуман, чтобы помочь Эрмитажу войти в мировую музейную семью, он свою функцию выполнил. В результате создан международный консультативный совет музея, проводилось много акций, мы обмениваемся с коллегами опытом, как жить в этом сложном мире. В дискуссии в штаб-квартире ЮНЕСКО приняли участие руководители трех крупнейших энциклопедических музеев - Лувра, Британского музея и Эрмитажа. С другой стороны были представители Международного союза музеев, ЮНЕСКО, музеев Африки и США. В их числе директор недавно созданного музея американских индейцев. О чем шла речь? Юридические вопросы, кому и что принадлежит, обсуждались много раз, это будет происходить и в дальнейшем. Есть целый набор документов, из которых ясно, что такое нелегальный вывоз. Когда что-то вывозится нелегально, возникают судебные процессы. Механизм понятен, законы работают. Теперь надо вспомнить, для чего существуют музеи. Определенно не для того, чтобы препираться между собой. По большому счету, все, что хранится в музеях, принадлежит человечеству. Никто никогда не разрушит Британский музей, Лувр или Эрмитаж. Надо думать, как вместе использовать это богатство. У каждого музея на этот счет свой опыт. Им и делились участники семинара. Британский музей делает большие выездные выставки, посвященные истории цивилизации. На эти выставки приходят вдвое больше людей, чем дома. Лондон давно уже столица не только британцев. Этот город населяют представители разных национальностей, они представлены общинами, а не отдельными людьми. Музей проводит интересные выставки и праздники, ориентированные на общины - буддистов, мусульман... Допустим, выходцы из Бангладеш у себя на родине не увидят таких памятников национальной культуры, которые есть в Британском музее. Лувр делает совместные проекты с научными и музейными кругами стран, откуда происходят его коллекции. Он делится опытом, обучает людей. Это очень важно. До сих пор во многих странах мира нет профессиональных музейных кадров, которые могут сохранять культурное достояние. В свою очередь я рассказывал о выставочных центрах Эрмитажа в разных странах мира - выставках, лекциях в Лондоне, Амстердаме, Лас-Вегасе. Реакция была очень хорошей, о ней можно судить по статьям, опубликованным в крупных изданиях. Участники конференции оценили ее как крупное событие в музейном мире. Все отметили, что Эрмитаж очень вовремя собрал всех вместе и начал важный диалог. Теперь можно двигаться дальше, наверняка возникнут новые проекты. Встреча музейного сообщества совпала со скандалом, который разгорелся во Франции. Он связан с созданием музея в Абу-Даби. Правительство Абу-Даби решило построить комплекс, где будет музей современного искусства, музей классического искусства, концертный центр, музей морской истории... Решить задачу помогает Гуггенхайм, который делает музей современного искусства. Правительство Франции предложило Лувру принять участие в создании классического музея, который получит то же имя. Предполагается, что Лувр будет делать выставки, привезет в Абу-Даби вещи из своих собраний на долгий срок, а за это получит большие деньги. Предложение вызвало волну возмущения во Франции. Музейщики возмутились, как можно торговать национальным достоянием. Этот конфликт мы тоже обсуждали в ходе нашего диспута. Музеи, по большому счету, не принадлежат народу одной страны. То, что хранится в Лувре, принадлежит многим народам, в том числе тем, откуда это наследие пришло. В данном случае говорить о национальном достоянии не совсем верно. Не вызывает сомнения идея вместе пользоваться этим достоянием. К слову сказать, пионеры в этом движении - Эрмитаж и Гуггенхайм, которые создают выставочные центры в разных странах мира, где показывают свои коллекции. Эти центры стали событиями в культурной жизни стран, где они открылись. Главное в таких проектах - культурное присутствие. Французский проект можно упрекать за стремление извлечь безумные деньги, которые даже Абу-Даби вряд ли в состоянии заплатить. Музейная стратегия так развиваться не может. Кстати, французское правительство уже попросило Эрмитаж поделиться опытом в организации, юридическом оформлении и финансовых расчетах присутствия музея за границей. Этот спор - часть все той же проблемы: кому принадлежит искусство и как с ним обходиться. Не только во Франции, но и у нас время от времени вспыхивают споры, с какой стати везти картины в Лондон и Амстердам, мол, самим надо. Эрмитаж возит выставки и по России, но далеко не во всех российских городах есть такое горячее желание принять нашу выставку, как в Лондоне или Амстердаме. Универсальные музеи часто упрекают в том, что они слишком велики, у них многое лежит в запасниках. Система активной выставочной деятельности в какой-то степени снимает эту проблему. Но надо помнить, что музей существует не только для показа экспонатов, но и для собирания и изучения. Разговор о том, что музеи хранят слишком много, мы слышим постоянно. Как и предложения что-то разделить или продать. Это происходит не только у нас. Сейчас во Франции решается судьба одной из картин Пуссена. Вещь из частной коллекции, владельцы хотят ее продать. Правительство задержало картину на три года, не позволило везти ее за рубеж на аукционы. В течение этого времени Франция должна собрать деньги, чтобы купить полотно. В связи с этой историей во французской печати появились публикации о том, что в Лувре много картин не особенно нужных. Их можно продать, а на вырученные деньги купить работу Пуссена. Идея опасная. Стоит вступить на этот путь, все может закончиться, как в России в тридцатые годы прошлого века. Из Эрмитажа ушли шедевры. Во всем мире в музейной сфере идут похожие процессы. На Западе давно появились частные музеи. Сейчас в Америке музеи создают коллекционеры и сами же ими управляют. Они поступают так, чтобы не отдавать коллекции в большие музеи, где заправляют кураторы и историки искусства. Даже Гуггенхайм уже давно не музей одной частной коллекции. Некоторым коллекционерам хочется быть хозяином собственного музея. Это явление интересно и для нашей страны, где создаются частные коллекции и наверняка появятся частные музеи. Думаю, российский музейный мир должен процесс поддержать. На этом пространстве каждому найдется место. |
||||
|
© Государственный Эрмитаж, 2011. |
