|
|
|
|
|
|
|
  
Взгляд из Эрмитажа. Шедевры не вечны Часто музеи, словно первопроходцы, ищут рецепты, которые полезны не только им, но и обществу в целом. Суть этих рецептов - превращение проблем в возможности. Примеров много: музеи научились зарабатывать деньги, совмещать просвещение с коммерцией и политикой, и делают это достаточно успешно... Сейчас музеи оказались в числе важнейших и основных хранителей национального наследия и духовности. В библиотеки люди ходят мало, по телевизору смотреть почти нечего. Есть церковь, но у нее свои, особые задачи. На музеи легла большая ответственность. Не все это понимают. Кто-то продолжает считать музеи затхлыми учреждениями, кто-то обвиняет их в стремлении заработать деньги. Все это, конечно, высокая философия, но есть вещи более приземленные, простые и конкретные. В частности это касается нашей Дворцовой площади. Эрмитаж все время с кем-то оказывается в конфронтации: то с большим или малым бизнесом, то с городскими властями. Конфликтуем мы по разным поводам. Конфликт вокруг площади, может быть, наиболее яркий. Все музеи-памятники в основном располагаются в центре города. Мы видим, как погибают площади, на наших глазах погибла площадь Искусств. Она забита автомобилями, по ней не проехать и не пройти, в результате реконструкции там появилась какая-то странная архитектура. Возмущаться по этому поводу, увы, поздно. Погибла и Сенная. Когда мы говорим о Дворцовой площади, часто слышим: какое вам до нее
дело, она вам не принадлежит, оставьте ее в покое! Однако уверен: Эрмитаж
выполняет функцию защиты окружающей среды, и Дворцовую площадь нужно сохранить
во что бы то ни стало. Сохранить ее необходимо потому, что это главная
площадь Петербурга, в прошлом главная площадь России. Это великий памятник,
символ побед России в войне 1812 года: Триумфальная арка, колонна, залы
внутри Эрмитажа. Отсюда церемониальная роль Дворцовой площади. Площадь приходится защищать разными способами. Одна из бед - обилие транспорта. Вспомните, еще недавно Дворцовая была забита туристическими автобусами. Много времени и сил мы потратили, чтобы в процессе реконструкции по возможности площадь освободить. Там пытались сделать высокий, как на площади Искусств, "островок безопасности" перед Адмиралтейским проездом. Он тут же превратился бы в большую автобусную стоянку. По настоянию Эрмитажа сейчас автобусы стоят в отведенном для них месте. Несколько лет пришлось добиваться, чтобы часть автобусов подвозила туристов, а ждала их в другом месте. Теперь они паркуются и на Конюшенной площади. Есть другой объект нашей борьбы - легковые машины. Они забивают улицы вокруг Эрмитажа, в том числе Миллионную. Хорошо, что молодожены фотографируются у Атлантов. Но они могут ногами пройтись, а не подъезжать к Эрмитажу на своих громадных лимузинах. Освобождение площади от транспорта - один из способов ее сохранения. Напомню, галерея Уффици была взорвана припаркованным автомобилем. Второй фронт борьбы - регламент Дворцовой площади. Он все еще не утвержден, хотя подготовлен с участием Эрмитажа и на его жизненном опыте. Ведь это у Эрмитажа сожгли статую "Колесницы Славы" на Арке Главного штаба, и в Эрмитаже трясутся окна, когда на Дворцовой площади проходят концерты. Мы пытаемся создать цивилизованную манеру общения музея и всех слоев общества, которые претендуют на площадь и на кусочек территории музея. Многие ведь хотят что-то делать в музее и на площади. Некоторые люди думают: какое дело Эрмитажу до площади, что он лезет? А когда мы говорим о том, что на Дворцовой площади ничего громкого делать нельзя, как нельзя делать ничего плохого с точки зрения вкуса, нас спрашивают: неужели у вас в Эрмитаже от шума все сыплется? Я такие разговоры слышал не раз. Не сыплется, но статуи дрожат, бюсты на постаментах содрогаются. Не так давно мы заключили договор с институтом реставрации имени Грабаря и подготовили серию экспериментов, которые покажут, как влияет звук на живопись, скульптуру, конструкции музея. Не буду разглашать все секреты раньше времени. Скажу только, что делаются копии картин, их "старят" и "облучают" звуком. Специалисты следят за тем, что с ними происходит. Изучение последствий вибрации - гарантия того, что произведения искусства будут жить долго и мы получим рецепт, как им продлить жизнь. Надо понять, как долго может жить краска на полотне, исходя из научных методик, разрабатывать специальные лаки, способы реставрации. Проблем много, надо понимать, что произведения искусства не вечны, они неизбежно погибнут рано или поздно. На мой взгляд, мы делаем важную работу для будущего. Надо думать, как защитить произведения искусства от воздействия вибрации и звука, которые им раньше не угрожали. Во время тех же концертов на Дворцовой специальная группа по отработанным методикам замеряет колебания и вибрации на музейных экспонатах и инженерных конструкциях музея. Допустим, сегодня все в порядке, завтра то же самое, но через месяц или год живописный слой на полотне, мрамор скульптур могут начать разрушаться. И это может вырасти в серьезнейшую проблему. Звук, повторю, - страшная вещь. Высокий уровень шума вреден для людей.
Не менее вреден он для памятников истории и искусства. Организаторы концертов стали заключать соглашения, которые мы им навязываем. В этих соглашениях целый набор условий. В первую очередь, не должна нарушаться работа музея, должны сохраняться проходы в Эрмитаж и Главный штаб. Нельзя использовать виды музея в рекламной продукции. Главное, должен быть гарантирован порядок и выполнение страховых обязательств в пользу третьих лиц. Другими словами, если что-то с кем-то случится во время мероприятия на Дворцовой площади, организаторы обязаны оплатить ущерб пострадавшим. Страховая культура у нас в стране пока слабая. До сих пор, когда происходит катастрофа, никого не удивляет, что правительство проявляет милость и со своего плеча что-то дает пострадавшим. Во всем мире в аналогичных случаях люди отсуживают миллионы. Эрмитаж страховую культуру стремится развивать. Сначала по этому поводу были возражения. Теперь организаторы пункт в соглашении о страховании в пользу третьих лиц подписывают без разговоров. Честно говоря, приходится удивляться, что мы многого не знаем. Никто не думал, что защита памятников истории и культуры должна быть жесткой с юридической и финансовой точек зрения - страховки, штрафы. Надеюсь, мы предлагаем рецепт достаточно правильный. Но главное в наших соглашениях с организаторами концертов - это уровень звука. На площади он не должен превышать норму - 85 мегагерц. Звук надо замерять, обычно мы это делаем сами. Организаторы мероприятия со своей стороны нанимают компанию, имеющую лицензию на эту работу. Замеры ведутся в разных точках, это целая наука. Мы проводили замеры в связи с концертами "Роллинг стоунз" и Элтона Джона. Там уровень звука был выдержан, причем выдержан сознательно. Тот, кто понимает, обратил внимание, что звук "Роллингов" был плотный и не такой агрессивный, как бывает, если включить все динамики. Был несколько видоизменен сам характер звука. Значит, звуком можно управлять, и уже есть опыт, как это делать. Думаю, рецепт может пригодиться и в других местах. Люди ведь стонут от шума по всему городу. Иногда мы находим подтверждение своей правоте не в родном городе, а в городе-сопернике. После наших почти боевых действий, связанных с ограничением концертов на Дворцовой площади, начались разговоры о Красной площади. Никаких шумов рядом с собором Василия Блаженного быть не должно. Кремлевским стенам, возможно, все нипочем, хотя наверняка этого никто не знает, но Василий Блаженный - памятник, вещь хрупкая. В Москве правительство заседает, обсуждая уровень шумов в столице. Думаю, в конце концов регламент Дворцовой площади будет утвержден. По большому счету на главной площади Петербурга могут быть только военные церемонии, старты и финиши спортивных соревнований, а также редкие концерты, не агрессивные для окружающей среды и слушателей. А пока нет регламента, Эрмитаж продолжит настаивать на жестких рамках для мероприятий на Дворцовой площади и подает этим, на мой взгляд, важный, пример другим. |
||||
|
© Государственный Эрмитаж, 2011. |
