|
|
|
|
|
|
|
  
Взгляд из Эрмитажа. Без шума и суеты Когда я только начинал работать директором музея, всем нравилось, что многие решения я принимал моментально. Время было такое. С опытом пришло осознание, что не только скорость является признаком правильного ведения дела, поведения начальника и верного менеджмента. Есть вещи, которые требуют времени, необходимости без суеты приучать к чему-то себя и общественное мнение. Мы выкарабкались из самых разных критических ситуаций, появилась возможность более ответственно подходить к некоторым важным вещам, работать вдумчиво, постепенно. Эрмитаж не суетится. Недавно мы опубликовали пресс-релиз о том, как идут исследования по воздействию шума и вибрации на произведения искусства. Сначала искали методы наблюдения за поверхностью живописи. Найдены способы, как это делать. Эрмитаж работает вместе с институтом Грабаря. Это совместный проект, запущенный по нашей инициативе. Пока рано говорить, что с уровнем звука на Дворцовой площади все решено. Ничего еще не решено. Повторюсь, постепенно мы убеждаем всех, что это серьезная проблема. Исследования будут продолжаться, материалы мы представим прессе и в законодательные органы. Пока нет четких критериев воздействия звука, нет четких правил. Никто не думает о том, какой сумасшедший шум стоит в городах. Недавно я читал в "Санкт-Петербургских ведомостях" о работе исследовательского института, который занимался исследованием шумов. Есть специалисты, разбирающиеся в проблеме. Музей вынужден выполнять чужую работу. Он ищет и предлагает конструктивное решение проблем, иногда неожиданных. В качестве примера назову проблему окраски фасадов исторических зданий. В Эрмитаже прошла конференция на эту тему. Мы представили архитектурные исследования о том, как красились фасады Зимнего дворца в разное время. Их первоначальный цвет был охристый, со временем он менял тона. При Александре I цвет становился охристо-жемчужным, при Александре III - охристо-красным. Целая гамма цветов. После войны неожиданно без исторических оснований фасады дворца стали зелеными. Надо думать, что делать дальше. Но для того чтобы принять верное решение, его следует многократно обсудить с людьми, которым это интересно, которые разбираются в проблеме. На фоне общественного обсуждения решение останется за профессионалами. Не под влиянием, не по решению общественности, а именно на фоне обсуждений. Мне кажется, это правильная формулировка. В обсуждениях нередко рождаются идеи, к которым надо привыкать. Каждая новая идея кажется революционной. Иногда говорят: если что-то построить, со временем все к этому привыкнут, так случалось не раз. Возможно, если привыкнуть к чему-то в процессе обсуждений, не придется строить то, к чему потом привыкнуть невозможно. Я никогда не привыкну к Дому книги, с крыши которого американский орел смотрит на Казанский собор. Я никогда не привыкну к Спасу-на-Крови. Конечно, это памятник истории, памятник убитому императору, его снести нельзя. Но этот памятник должен был быть другим. Он закрыл потрясающий вид на канал, принес в наш город чужой московский стиль. И он стал одним из символов Петербурга, его облик воспроизводят на открытках, календарях... Меня это раздражает. Александру II подходит совсем другой стиль. Мне кажется, сейчас мы живем достаточно стабильно, чтобы спокойно, без истерик многое обсуждать, при этом резко выступая против того, что нарушает баланс в облике Петербурга. На этой неделе по инициативе Эрмитажа и Всемирного клуба петербуржцев проходит семинар и "круглый стол" на тему "Петербург - памятник ЮНЕСКО и стратегия сохранения культурного наследия. Как сочетать два документа". Вокруг документа, на основании которого наш город вошел в Список объектов всемирного наследия, идет много споров. Все знают, что он составлен давно, делался наспех, в нем многое прописано неточно. Документ надо дорабатывать, им трудно пользоваться. С другой стороны, у нас есть прекрасная стратегия сохранения наследия. Их надо соединить. Эта работа еще предстоит. Одним из сильных впечатлений последнего времени для меня стал ежегодный архитектурный фестиваль в Лондоне. Он проходил две недели назад, в его рамках был "круглый стол", посвященный проекту "Эрмитаж-2014". Это совместный проект Эрмитажа и голландского архитектурного бюро Рэма Колхааса. Что происходило в Лондоне? Колхаас докладывал российским и зарубежным экспертам свои размышления на тему, каким должен быть музей ХХI века. Эти размышления лежат далеко за пределами рыночной экономики, за пределами поклонения спонсорам и посетителям музея. Предложения по развитию Эрмитажа мы обсуждали сначала на закрытом заседании, затем вечером, открыто и публично. В субботний вечер зал человек на триста был заполнен до отказа. Не все желающие смогли попасть, хотя люди платили по 20 фунтов, чтобы зайти. Среди присутствовавших было много молодежи, в основном архитекторов. Конечно, большинство пришли посмотреть на Колхааса. Они слушали его, выступления экспертов, задавали вопросы. Всем было интересно, почему известный архитектор, строящий по всему миру, занимается проектом, в котором нет архитектуры в чистом виде. Он представил свое видение того, что делать с эрмитажным пространством, с выставками, с музеем в будущем. Было несколько идей, которыми хочется поделиться. Часть из них подверглась критике, причем обоснованной. Как сказал один из экспертов с российской стороны - заведующий отделом новейших течений Русского музея Александр Боровский: я вырос в Эрмитаже, если вы ликвидируете Рыцарский зал, не знаю, что сделаю. На словах, в рисунках, снимках и графиках был представлен анализ истории и существования Эрмитажа, а также предложения по его развитию. Мы все знаем, что Эрмитаж - место, где соединяются музей, коллекции и история. Другая важная особенность в том, что музей очень большой. По его залам можно долго идти, не останавливаясь. Колхаас предложил, как принято на Западе, разделить Эрмитаж тематически. Зимний дворец может стать музеем истории. В Малом Эрмитаже, если освободить первый этаж, можно сделать кунстхалле: не просто залы, а отдельное выставочное пространство со своей программой. Новый Эрмитаж подходит для размещения коллекции. Главный штаб - для экспериментального искусства. Нельзя сказать, что мысль совсем неожиданная. Когда-то директор 'Петергофа" Вадим Валентинович Знаменов предлагал нам разделить музей на части, при этом соединив их по подвалам. Мне не нравится идея тематической автономии, но идею подземного соединения зданий можно обсуждать. Главная задача, как соединить в Эрмитаже российскую историю, красоту зданий и множество экспозиций. В ходе обсуждения звучало, что одним из решений может стать "стопаж". Человек идет по залам, и перед ним неожиданно появляется комната, посвященная не искусству, а истории. Предлагалось, допустим, сделать комнату Екатерины, где будет рассказано, что она сделала для Эрмитажа, что купила, как жила... И сейчас люди приходят в одну из комнат во французской галерее, где была спальня основательницы Эрмитажа. Им рассказывают о личных апартаментах императрицы, о первом Эрмитаже, о комнатах по соседству, где жил Орлов... В Зимнем дворце есть комната, где умирал Александр II, там стоит бюст императора, висит памятная доска. Отдельные комнаты, посвященные истории, нужны, возможно, на них надо больше акцентировать внимание. Сейчас в музей все больше приходит людей, желающих углубиться в историю, в страницы, которые перестали быть запретными. Надо думать, как эту потребность удовлетворить. Возможно, систематизировать исторический маршрут, визуально его ярче оформить. Особая и очень важная тема - общение музея с Дворцовой площадью. Прозвучало предложение сделать проход между эрмитажными зданиями от набережной до площади. Возникает много технических трудностей, часто говорят, что это невозможно. Но подземные проходы с площади на набережную сделали бы пространство живым и единым. Вполне возможен проход на площадь с набережной между Новым Эрмитажем и Зимним дворцом. Это будет способствовать движению людей. Дискуссия началась, стоит подумать, что можно осуществить. Еще одна важная тема - взаимодействие интерьеров музея и его истории. Мы говорили о том, какой должна быть новая постоянная экспозиция отдела Востока - мусульманское искусство. Голландцы изучили историю помещений, где она должна разместиться. Это залы, в которых был кабинет Николая I, а потом и кабинет Керенского. Интерьер давно исчез, но есть картинка, как он выглядел. Как эту историю отразить? Нам предложили сделать в центре комнаты прозрачные витрины, оставив открытыми потолки и стены. Человек сможет одновременно концентрироваться на экспонатах и видеть то, что вокруг. Понятно, что мы должны найти способ совмещать интерьеры, историю и экспонаты. В советское время историю принято было заглушать. Музейщики привыкли, что залы Эрмитажа предназначены для экспозиций. Кто-то опасается, что отреставрированный потолок будет отвлекать внимание от экспозиции. Это убеждение надо преодолевать. Есть другая тенденция - освободить парадные залы Зимнего дворца от выставок. Уже несколько лет мы так и поступаем. Нет выставок в Тронном зале, в Гербовом зале проводятся только концерты. Но в Александровском будет выставка серебра, потому что больше негде показать потрясающую коллекцию. Словом, надо искать не слишком революционные способы, чтобы соединить голос истории и показ коллекций. Примерно такого рода рассуждения звучали на встрече в Лондоне. Скорее всего, мы используем небольшую часть из того, что нам было предложено. Но в этих предложениях есть стимул для дальнейших размышлений. |
||||
|
© Государственный Эрмитаж, 2011. |
