Взгляд из Эрмитажа. Мы даем художнику билет в вечность
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
1 октября 2008 г. (N 184)

Когда музеи и галереи показывают современное искусство, происходит процесс освоения его обществом. Россия - родина авангарда. Но сегодня наши люди с новым искусством плохо знакомы. Даже те, кто собирает современное искусство, вкладывают деньги в выставки и проекты, с ним связанные, говорят, что хорошо бы общество с этим искусством ближе познакомить. Недавно мы говорили с министром культуры о том, что надо создать музей современного искусства.

Одна из задач музея - показать, что принципиальной разницы между новым искусством и искусством классическим нет. Со мной не все согласятся. Художники обожают считать себя революционерами, но это не так. Условно говоря, реализм эпохи Возрождения и каноническая иконопись, которая была до него, - развитие одного художественного языка.

Я много раз говорил, что в современном искусстве много шарлатанства. Разобраться не так просто. Только ценами на аукционах истину не определить. Торговцы умеют "зажигать" и дорого продавать звезд не только на эстраде. Но они не в силах сделать так, чтобы через 50 - 60 лет имя художника осталось в искусстве. Истину определяет время. Есть современные художники, значимость которых время определило. Ясно, что они замечательные, даже если их кто-то не понимает.

Только что в Москве сразу на трех площадках открылись выставки Ильи Кабакова - в музее имени Пушкина, в галерее "Гараж", в галерее на Винзаводе. Выставки грандиозные, московского стиля и уровня. Кабаков очень знаменит, это единственный современный русский художник, признанный в мире. Редкий случай, когда совпадают цены на работы и признание.

Напомню, выставка Кабакова четыре года назад была у нас в Главном штабе. Тогда впервые за много лет Кабаков с женой и соавтором Эмилией приехал в Россию.

Кабаков - художник, который сложился в советское время. Он концептуалист, поэтому в том, что он делает, главное - идея. Его работы в основном про советскую жизнь, про коммунальную квартиру. Он от этого отталкивается. Ощущение духовных проблем, рожденных коллективистским образом жизни, продолжает существовать. Коммунальная квартира - символ коллективистского образа жизни, в ней есть хорошее и плохое. Игра с бытом в искусстве стала на Западе делом обычным, безотносительно к нашей стране. Эстетика человека, размышляющего о мире из своей скорлупы.

По размерам выставка Кабакова четырехлетней давности несопоставима с тем, что сейчас показано в Москве, но она была в стиле Эрмитажа. Зимний дворец по сравнению с другими дворцами мира небольшой, но он выглядит, особенно внутри, монументальнее многих. Так и в выставке в Главном штабе была кабаковская скромность и кабаковский размах. Художник пришел, и все посмотрели на него новым взглядом. Дорогу мы проложили.

Вторым важным событием последнего времени стала выставка Тимура Новикова. Это значимая романтическая фигура для петербургской и русской культуры. У Тимура при жизни было много выставок, но та, что открылась сейчас в Эрмитаже, станет началом нового прихода художника, умершего слепым. Музейный показ - новый путь освоения публикой его творчества. Выставка - не ретроспектива, хотя она сделана к 50-летию Тимура и открыта в день его рождения. Для нее мы отобрали то, что, как нам кажется, соответствует Эрмитажу. Можно пройтись по залам и увидеть, сколько там изображений Зимнего дворца, всяких "эрмитажных" сюжетов, Канова и другое...

У "тряпочек" Тимура Новикова есть что-то общее с нашими шпалерами.

В музее выставка получается монументальной, и в то же время она ставит современного художника в определенные рамки. Невозможно забыть, что рядом с его работами есть что-то более значимое - Рубенс, Рембрандт, Леонардо. Три-четыре зала в Эрмитаже для художника очень много. У Рубенса только один зал, и у Леонардо один. Такие игры интересны, потому что, с одной стороны, они позволяют отдать должное художникам, с другой - служат примером, как можно показывать современное искусство.

Выставка нового искусства должна отсылать к тому, что в музее уже есть. Переклички существуют, иногда мы их навязываем, иногда нет. Хочется, чтобы человек походил по музею, увидел, как это увязывается. В то же время есть контекст нового искусства, которое Эрмитаж уже показывал. Это высокие образцы. Тот же Новиков становится в ряд с Кабаковым, Энди Уорхолом, Луис Буржуа...

Современных русских художников Эрмитаж показывает редко. Это миссия Русского музея. Тем не менее, когда художники как-то привязаны к Эрмитажу с его тематикой и контекстом, они тоже находят себе место. Например, Вадим Воинов, темой которого стали развалины, делал выставку на чердаке Главного штаба. Анатолий Белкин делал выставку вместе с нашими археологами. Получилась романтическая история. В цикле "Они работали в Эрмитаже" выставлялись Шемякин и Овчинников. Эрмитажу приходится искать собственный язык показа современного искусства. Собственный язык может быть у галерей, у частных музеев.

Лувр накопил опыт внедрения современного искусства в музейное пространство. Недавно мы это обсуждали с директором Лувра. Там в залах есть плафон, который расписал Жорж Брак. Недавно музей попросил брутального немецкого художника Ансельма Кифера, который делает большие вещи из свинца, чтобы он оформил один из входов в Лувр. Смотрится это хорошо, интересно и современно. И у нас эти свинцовые книги могли интересно смотреться рядом с картинами.

В то же время выставка в Лувре бельгийского художника Яна Фабра, известного своими инсталляциями из насекомых, не обошлась без скандала. Работы Фабра разместили внутри галерей фламандского и голландского искусства. Идея сочетать старое классическое искусство с новым искусством правильная. У Фабра есть замечательные вещи - стеклянные птицы, бабочки, жуки... Много символики, свойственной голландцам, что-то перекликается с голландскими натюрмортами.

Лувр выбирал из вещей бельгийского художника то, что может хорошо смотреться рядом с Рембрандтом и Рубенсом. На мой взгляд, это неправильно. Живого художника нельзя так возвышать, его надо ставить в рамки, пусть это и не слишком гуманно. Кроме того, в залах оказалось очень много работ Фабра, в том числе и провокационных. Это раздражало людей. Во всем необходимо чувство меры.

Много споров и разговоров возникло вокруг выставки Русского музея, посвященной воде. Там, на мой взгляд, как раз хорошее сочетание искусства классического и современного. Кто-то увидит между ними преемственность, а кто-то не заметит. В классическом разделе есть вещи среднего уровня, музей многое вынул из запасников. И в современном разделе присутствуют вещи и хорошие, и проходные.

Задача музея - дать людям возможность смотреть, думать и спорить. Выбор широкий. Иногда и скандал заставляет думать. Скандал - средство маркетинга, своего рода провокация. И классическими выставками можно провоцировать посетителей. Когда-то мы возили выставку "Николай и Александра" в другие страны, в том числе в Великобританию, которая в свое время не захотела принять царскую семью. Это тоже был в какой-то степени провокационный момент, но и дополнительный стимул для посетителя поразмышлять о том, что показывает музей.

Рецептов представления современного искусства нет. В нашем проекте "Эрмитаж ХХ - ХХI" мы стараемся найти форму такого представления. Мне кажется, нам это удалось с выставкой Кабакова и с выставкой "Америка сегодня". Это взгляд и отбор музея. С ним можно спорить или соглашаться. Провокация - побуждение к мысли, один из способов привлечь людей к искусству вообще, и современному в частности. Пусть спорят.

Мы стараемся делать больше выставок долговременных и коротких. Потом придет пора думать о постоянных коллекциях. Присутствием в постоянной коллекции мы даем художнику билет в вечность, возможность в вечности воскреснуть.

Сегодня многие привыкли к тому, что правды нигде кроме суда не найти. Но в музее другая ситуация. Универсальный музей показывает искусство разных народов, разных идеологий. Рядом висят иконы византийские, иконы буддийские и атеистические картины. Ни у кого это не вызывают возмущения.

В музее эксперименты допустимы, там можно делать то, что невозможно, к примеру, в церкви или на улице. Поэтому не стоит торопиться в выражении чувств по поводу того, что показывает музей, спешить активно выражать свое недовольство. Нужна цивилизованная дискуссия.

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены