Взгляд из Эрмитажа. Две головы имперского орла
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
28 января 2009 г. (N 014)

В последнее время в прессе появилось много публикаций по поводу распоряжения правительства, разграничивающего памятники нашего города на городские и федеральные.

Честно говоря, резонанс, который вызвало это известие, несколько удивляет. Мне вообще не нравится разговор про собственность применительно к памятникам. Он кажется не слишком обоснованным и вызывает эмоции, которых не должно быть. Понятия "мое" и "твое" здесь вряд ли уместны.

На самом деле идет процесс приведения в порядок системы управления памятниками. В Петербурге есть федеральные учреждения, которые "живут" в городской собственности - зданиях, принадлежащих городу, и, наоборот, городские организации, обитающие в федеральных объектах.

Надо понимать, что памятник культуры не может полностью принадлежать государству или частному лицу, он принадлежит народу. Государство не вправе поступать с ним по принципу: что хочу, то и делаю. Оно должно памятники сохранять, содержать и если кому-то передавать, то с множеством ограничений и обременений. Эти ограничения обязательны для всех, будь то федеральное ведение или городское. Каждый собственник берет на себя большой набор обязательств, а не большие права. Это следует осознавать, тогда не возникнет искушения, коль скоро памятники переданы городу, тут же отдать их в частные руки. У памятников есть права, с ними обязаны считаться собственники и даже арендаторы.

Стоит помнить, что жить в памятнике очень дорого. У того, кто на это решился, выбор небольшой: или живешь плохо, потому что в здании ничего нельзя тронуть и перестроить, или вкладываешь в реставрацию громадные деньги. Большие деньги требуются на содержание.

Из переданных городу полутора с лишним сотен объектов он ничего не "оторвал" в собственность. Произошла нормальная юридическая, если хотите, бюрократическая процедура. Собственность разделили, чтобы снять сложности управления и проблемы с потоками финансирования на реставрацию.

Смешно, когда в первой строчке пишут: Эрмитаж и Зимний дворец остались федеральными. Они не могут не быть федеральными, поскольку представляют собой одно из главных сокровищ страны. Но, к примеру, Городской музей истории Петербурга находится в памятнике федерального значения - Петропавловской крепости. Было два варианта: сделать музей федеральным или передать крепость городу. Выбрали второй вариант. Решения могут быть разными исходя из задач и пользы для памятника. Так, Летний сад, как известно, долго оставался городским, пока не оказался включенным в состав Русского музея и стал федеральным.

Слово "федеральный" означает центральный, имеющий государственное значение. Если ряд памятников Петербурга находится под федеральным контролем, управлением, финансированием, это повод для гордости. Другое дело, что федеральное финансирование не может все охватить. В каких-то ситуациях город может взять расходы на себя. Устраняясь, легко утратить столичность Петербурга, о которой мы любим говорить.

Можно объявить себя культурной столицей, но этого мало. Проявление столичности - наличие реальных функций, представленных важными учреждениями. Поэтому хорошо, что к нам из Москвы переехал Конституционный суд. Я не стесняюсь повторять, что проявление столичности и в том, что главный музей России - Эрмитаж находится в Петербурге. И присутствие здесь Русского музея - музея мирового уровня, одного из крупнейших в стране, тому же подтверждение. Мариинский театр - один из самых знаменитых театров России - свидетельство столичности Петербурга.

Особый статус города проявляется и в том, что здесь создается уникальный "продукт", который востребован Москвой. Петербург производит артистов, художников и политиков, которые уезжают в столицу. Они нужны для управления страной, значит, Петербург выполняет столичные функции.

О Ленинграде советского времени можно говорить по-разному. Я не люблю формулировку "город с областной судьбой". Не было областной судьбы. У нашего города столичная судьба потому, что здесь сохранялась история. Ему нет необходимости пытаться отстраниться или обособиться. Отстранение бывает двух видов - провинциализация, похожая на обиду, или некая оппозиция. Кому-то кажется, Петербург сознательно отделили или отодвинули на второй план. Кто-то считает, что Петербург осознанно подчеркивает свою непохожесть.

На мой взгляд, неправильно противопоставлять Петербург Москве. Это противопоставление часто называют историческим. На самом деле это не так. Петербург - одно лицо России, Москва - другое. Исторически они воспринимались как две головы имперского орла. Последние триста лет Москва без Петербурга и Петербург без Москвы существовать не могут. В мире их воспринимают вместе. Когда мы делали большую выставку про Петра I к 300-летию Петербурга, я написал к каталогу вступительную статью "Петербург - сын Москвы". Всему, что сделал Петр на берегах Невы, начало положено в Москве. Он не объявлял Петербург столицей, просто переехал и жил здесь. Указа о перемещении столицы не издавалось, существовал симбиоз двух городов. Не случайно короноваться цари ездили в Москву. Они, как и дворянство, купечество, никогда два главных города России не противопоставляли. Эмоциональное противостояние возникло в другое время и на другом уровне, более примитивном.

На самом деле две столицы отлично совмещаются и поддерживают друг друга. Я как-то говорил, что переезд столицы в Москву можно воспринимать как спасение исторического центра Петербурга. Москва спасла Петербург, отдав свой центр на растерзание. Она приняла на себя и тяжесть советского периода. Правила все это время, но и получала увечья. Архитектурные раны отражают не весь набор потерь. Москва сгорела, чтобы Наполеон в Петербург не пришел. И сейчас, думаю, она больше других примет на себя кризис и больше пострадает.

Об отношениях между двумя столицами надо думать в позитивной плоскости, особенно деятелям культуры. У нас одинаковые враги - нехватка денег и бюрократические процедуры. Одной из самых крупных культурных потерь после перестроечных лет можно считать разрыв живой связи между Москвой и Петербургом. Раньше это был один мир, связанный ночью езды на поезде. Как-то в советское время я виделся в Париже с Владимиром Максимовым, диссидентом, человеком, который сидел, потом боролся с системой. Ему не довелось побывать в Ленинграде. Перед тем, как уехать из России навсегда, он счел необходимым поехать и посмотреть Эрмитаж, который его - человека жесткого, привел в восторг. Сейчас я встречаю в Москве множество людей, которые никогда не были в Петербурге.

Пришло время искать не противопоставления, а нечто общее, в том числе и в отношении к памятникам. У нас часто повторяют: москвичи свои памятники разрушили, а мы сохранили. Жители столицы возражают: в Петербурге теперь не лучше, чем в Москве. В столице разрушили гостиницу "Россия", на ее месте возник пустырь. У нас пустырь там, где стоял ДК Первой пятилетки. И там и тут похожие проблемы. Может быть, и решения могут быть похожими.

Мы защищаем Дворцовую площадь от шума и треска рок-концертов. В Москве, учитывая наш опыт, начинают защищать Красную площадь и собор Василия Блаженного.

О том, что нам нужен новый Петербург, как единственное спасение для исторического центра, я говорил не раз. В Москве есть этому хорошие примеры. Там много центров притяжения, названия которых вызывают в памяти архитектуру и набор функций: Ленинский проспект, Академия наук, университет... В учреждения, там расположенные, можно ездить, не заезжая в исторический центр. Так, в Америке необязательно жить в Нью-Йорке, чтобы делать дела. Можно жить в Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Бостоне... В Петербурге все сосредоточено в историческом центре.

Возможно, пришло время переоценить накопленный опыт. Например, вспомнить строительство Каменноостровского проспекта, благодаря которому возник Петербург стиля модерн, не воплощенный знаменитый проект Фомина на Васильевском острове, опыт строительства Московского проспекта, задуманного как второй центр города...

Почему не объединить усилия двух столиц, не скажу в деле охраны памятников, но в защите единого культурного пространства?

Разумеется, при разграничении собственности на городскую и федеральную нельзя забывать об иерархии. В связи с этим неизбежно всплывает тема престижа. В Советском Союзе были министерства культуры СССР и РСФСР. Эрмитаж подчинялся Министерству культуры СССР, а Русский музей министерству РСФСР и от этого страдал во всех отношениях, включая моральные. С иерархиями надо очень аккуратно обращаться, понимая, что с ними связан престиж.

С этой же точки зрения надо посмотреть на памятники, которые переданы городу. Их престиж не должен пострадать. В таком городе, как Петербург, памятники занимают первое место. Обладание ими - высочайшая ответственность. Планку этой ответственности ни при каких условиях снижать нельзя. Придется искать сочетание использования частных и бюджетных денег, усилий для сохранения памятников и контроля. Мы должны добиться, чтобы объекты культурного наследия, оказавшиеся в руках города, во всех отношениях оставались имперскими.

Это еще одна возможность показать, что Петербург настоящая столица.

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены