The State Hermitage Museum: Information

Взгляд из Эрмитажа. Сохранить стиль жизни
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
27 мая 2009 г. (N 094)

Мы отмечаем очередной день рождения Петербурга. Не просто города, а города-музея. Музеи влияют на его жизнь и даже меняют ее.

Совсем недавно отшумела "Ночь музеев". Это инициатива французского министерства культуры, которое рассылает по миру призывы к ее проведению. Стояли очереди во все городские музеи. Акция нуждается в осмыслении. В свое время мы изучали зарубежный, в частности германский, опыт и даже имеем свой. Эрмитаж в день 300-летия Петербурга работал круглые сутки бесплатно. Опыт показал, что возникает множество организационных сложностей. Но это был подарок людям, которые любят музей.

То, что происходило на этот раз в Москве и Петербурге, показало, какое множество людей готовы прийти в музей в неурочное время. В какой-то мере обозначился новый сегмент ночной жизни города. Конечно, в основном пришли люди, которые вечером привыкли развлекаться. Это молодежь, которая бывает в ночных клубах, ездит на мотоциклах, это люди, которые ходят в казино... Чтобы вызвать массовый интерес, совсем не обязательно распахивать ворота самых больших музеев. Эрмитаж, к примеру, открыл Меншиковский дворец, где много интересных вещей, но публики стало меньше, потому что потерялась новизна. В Главном штабе работала выставка фотографий Бориса Смелова, на которую мы хотели бы привлечь именно молодежь.

Точно так, как хорошие программы способны сделать интересным телевидение, так музейное участие может обогатить ночную жизнь города. Музеи предлагают горожанам новые формы развлечений.

Если Петропавловская крепость вытеснит со своей территории фестиваль корюшки, это не значит, что праздников не останется. Там будет много событий, связанных с историей города и самой крепости. Музеи готовы делать городу предложения от участия в ночной жизни до официальных торжеств. Например, есть давняя идея восстановить церемонию открытия навигации на Неве и военные караулы у Александровской колонны.

Музейщики - люди деликатные, мы тщательно продумываем рецепты, прежде чем их предложить. Музеи придумали наступление на город с помощью картин. Репродукции Эрмитажа появились на фасадах реставрируемых зданий и на рекламных щитах сорока городов. В Москве этим же занялась Третьяковская галерея. С одной стороны, это красиво, с другой - напоминает классические виды Петербурга. Думаю, это лучше, чем реклама автомобиля. Можно сколько угодно говорить о том, насколько навязчива реклама. Но ей надо что-то противопоставить. Реклама, между прочим, цепляет глаз. Пусть цепляет что-то более интересное. В Москве пустили вагон метро с картинами из Русского музея.

Все, что делают музеи, у всех на виду. Свой "висячий сад" Эрмитаж перенес в Старую Деревню к Фондохранилищу, деликатно обошелся с деревьями в Парадном дворе Зимнего дворца. Русский музей приступает к реставрации Летнего сада. Все будут наблюдать за этой невероятно сложной работой. В результате на уникальном материале будет рожден рецепт, как поступать с подобными памятниками.

Мы многое дарим городу и стараемся влиять на его жизнь. Праздники на Дворцовой площади согласовываются с Эрмитажем чаще, чем прежде. Думаю, в этом году мы согласуем "Алые паруса" так, чтобы праздник получился более организованным. Компромиссы можно находить. Что можно сооружать на Дворцовой площади? Мы считаем, что ничего. Но если городу очень нужно, должно появиться сооружение, которое можно быстро построить и так же быстро убрать. Трибуны на майские праздники ставились и убирались за один день.

Когда на площади происходят массовые мероприятия, Эрмитаж требует от организаторов подписания соглашения о страховании третьих лиц, как это происходит в других странах. Мы не сумели остановить каток на Дворцовой площади, но заставили "Боско" подписать такое соглашение. Восстановление орлов на ограде было не благотворительностью со стороны фирмы, а выполнением обязательств.

Музей старается вводить звуковые ограничения для главной площади города, производит замеры вибрации зданий. На таких расчетах может строиться экологическая система, важная не только для Зимнего дворца. Повторюсь, музеи проявляют инициативу по установлению четких правил. Регламент Дворцовой площади может стать образцом в наведении порядка в историческом центре. Все знают, что этот порядок наводится, в том числе и с помощью скандалов.

И вот тут есть важная вещь, которую хочется привнести в жизнь Петербурга, - дискуссии без злости. В окружающей нас действительности много острых проблем и столкновений интересов. Отношения принято выяснять в протестных формах. Стоит попробовать дискутировать без злости.

Приведу пример. Никто не задумывался о том, в какой цвет надо красить фасады зданий на Дворцовой площади. Исходя из внутренних потребностей музея, мы запустили это обсуждение в массы: давайте поговорим, как сделать лучше. Подобная дискуссия не требует выражений протеста, громких заявлений, что губернатор плохой, директор музея никуда не годится, а президент остался в стороне. Она позволяет вспомнить об истории города. Для меня самого когда-то было откровением, что Зимний дворец после войны был покрашен в цвет, ничего общего не имеющий с историческим. Со временем, постепенно он будет приобретать все более нежный пастельный оттенок зеленого. Надо напомнить, что пастельные тона - настоящий цвет Петербурга. Горожане не сразу привыкли к светлым фасадам Строгановского дворца. Пастельные тона правильные, хотя их труднее сохранять.

Рассуждая об облике города, мы вспоминаем его историю. В этой истории градостроительных ошибок было много. Дома, которые построены в каре Адмиралтейства, испортили его вид. Скульптуры Петра на Адмиралтейской набережной после революции выкинули художники, которые считали, что им здесь не место. Это история, о которой можно вспоминать без злобы. Спокойные дискуссии, с одной стороны, снимают напряжение в обществе, с другой - не обостряют ситуацию. Чем острее ситуация, тем больше проблем. Почему грандиозный конфликт возник вокруг башни "Газпрома"? Нашла коса на камень, люди идут на принцип. Другое дело, что принцип противников небоскреба правильный, но хотелось бы погрузиться в конструктивную дискуссию. В таком случае конфликт сам по себе мог рассосаться, и в прекрасном районе Охты появился бы комплекс замечательных не запредельно высоких домов.

Музейная составляющая помогает Петербургу сохранять правильное дыхание и давать стране рецепты, как жить. Это важно для всех исторических городов. Речь о том, что можно и чего нельзя. В Петербурге идет большая работа по охранному зонированию, высотному регламенту. На мой взгляд, музеи в ней принимают недостаточное участие. А ведь они точно знают, сколько метров должна быть охранная зона, откуда ее считать. Знают также и где запреты перестают быть рациональными.

Дело не только в охранной зоне Дворцовой площади, Александровской колонны и даже всего исторического центра города. Хотелось бы, чтобы мы вышли за пределы Петербурга и обратили внимание на охранные зоны заповедников. Сейчас идет острая дискуссия, как охранять ландшафты, в частности границы заповедника в Пушкинских Горах. Почему так важна защита Пушкинских Гор? Потому что на очереди стоят другие заповедники. Там очень деловые и умелые руководители, но ни одному из них не удается провести точные границы. Есть очень много людей, которым не хочется, чтобы эти границы были.

Петербург все время генерирует для столицы свежие силы художников, поэтов, балерин, политических деятелей. Но главное, он генерирует стиль жизни. Стиль жизни Петербурга - сохранение и развитие культурного наследия. Этот ленинградский-петербургский стиль надо сохранять во всем и во что бы то ни стало.

Москвичи часто говорят: у вас теперь все так, как у нас. Нет, у нас не так, как у других. В этом великая сила города, который сам умеет свое наследие сохранять и оберегать. Наше дело - ему помогать.