The State Hermitage Museum: Information

Взгляд из Эрмитажа. И в законодательстве должна быть эмоция
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
16 сентября 2009 г. (N 173)

Недавно состоялось заседание Международного консультативного совета при Эрмитаже. Пятнадцатое по счету.

Совет был создан по инициативе ЮНЕСКО. Изначально в проект входил набор мероприятий, позволивших музею ознакомиться с тем, как западные коллеги решают проблемы, связанные с рынком. Проект завершился, и он, как считают в ЮНЕСКО, стал одним из самых удачных в России. Мероприятия привлекли к Эрмитажу внимание российского правительства, Всемирного банка, фирмы Маккензи... По сути, произошло освоение музеем форм деятельности, которых у него прежде не было. В этом важная роль международного совета.

Обычно, когда международные организации что-то поддерживают, они создают наблюдательные советы. В нашем случае вместе с коллегами, присланными ЮНЕСКО, мы сами выбирали музейных деятелей, которые стали бы советниками Эрмитажа, а не советниками ЮНЕСКО при Эрмитаже. Объясню, в чем разница.

Когда подобные советы создаются, обычно происходит навязывание чужих принципов и идей. Так было в нашей стране в последние десять - пятнадцать лет. Появлялись советники, предлагавшие готовые схемы, стремившиеся перенести на нашу почву чужие идеи, считая, что эти идеи гениальны и универсальны. Последний пример - закон об автономных учреждениях.

Совет помогал нам переосмысливать опыт, существующий на Западе, но не требовал принимать на веру готовые рецепты. Кроме представителей ЮНЕСКО в него входят директор Британского музея, директор Лувра, директор центра Помпиду, бывший генеральный секретарь музеев Франции, почетный директор Уффици, заместитель директора Прадо, директор музея Поля Гетти, бывший директор Рейксмузеума и так далее. Каждый год к нам приезжают музейные специалисты экстра-класса, хорошо знающие Эрмитаж. Они рассказывают о своем опыте, оценивают то, что сделали мы, и отвечают на вопросы. Это очень помогает развитию Эрмитажа, его вхождению в международный музейный мир. В том, что мы планируем, мы получаем паритетную поддержку.

Эрмитаж научился жить в условиях рынка, сочетая государственное и частное спонсорство, теперь к нам приезжают коллеги из стран бывшего Советского Союза перенимать опыт.

В этом году мы обсуждали много глобальных вещей: что будет в восточном крыле Главного штаба, как музей будет жить в XXI веке, обсуждали проект, который мы делаем с Ремом Кулхаасом, - "Эрмитаж-2014".

На всех деталях останавливаться не буду. Приведу пример. Эрмитаж - музей уникальный. Это памятник государственности и русской истории. История живет в его стенах, чего нет ни в одном музее мира. Даже из стен Лувра история давно ушла. Но у нас эта история мало отражена в экспозиции. Допустим, все знают, что в Зимнем дворце жила Екатерина. Но как рассказать об этом? Эрмитаж - не Царское Село и не Петергоф, где можно увидеть, как жили императоры. Это большой художественный музей. Мы обсуждали с членами совета, как здесь показывать историю. В процессе дискуссии появились идеи.

Мы обсуждали, стоит ли в здании Главного штаба показывать восточные культуры ХIХ века. Мне, как востоковеду, этого очень хочется, но не все коллеги разделяют мою точку зрения. Представитель Британского музея удивился: как можно не представлять Восток? Он сказал: в Зимнем дворце у вас жили императоры, а в Главном штабе ковалась политика Российской империи. Эта политика шла на Восток, чтобы противостоять нам - англичанам.

Сразу вырисовывается схема: у нас есть императорский Зимний дворец, есть Новый Эрмитаж - художественный музей, есть Главный штаб, где было Министерство иностранных дел, Министерство финансов, где работали Горчаков, Витте... А рядом Дворцовая площадь - памятник войне 1812 года. Надо все это в комплексе представить посетителям, не превращая Эрмитаж в бытовой или исторический музей. В разговорах с коллегами становится понятно, что и как делать.

Отдельное заседание посвящалось эрмитажным центрам. Выступали наши голландские и итальянские коллеги. Один день мы провели с членами совета в Выборге, где выставкой "Екатерина Великая" готовится открытие центра Эрмитажа.

Выборг - город, сохранивший историческое ядро. Он может быть примером толкования отечественной истории и культуры, нужно только продумать, как это делать. Мы осмотрели несколько местных музеев, обсудили, какую роль может играть эрмитажный центр. Сейчас многие увлечены шведской и финской историей, но подзабыли русскую. Исторический контекст жизни Выборга в том, что он стоял между новгородской Русью и Швецией. В разговорах с иностранцами становятся видны пробелы в информации. Им надо объяснять, что это территория, где русские боролись со шведами, здесь шла большая имперская война.

Наши разговоры и встречи с членами совета Эрмитажа важны для задачи, к решению которой мы сейчас приступаем. 18 сентября в Новгороде, которому исполняется 1150 лет, состоится совместное заседание президиума Государственного Совета и президиума Совета при президенте по культуре и искусству. На государственном уровне готовится серьезный разговор о том, что воспитание людей должно строиться на эмоциональной составляющей, на уважении к памятникам культурного наследия.

Россия - страна безграничных пространств. Это особенно понимаешь не тогда, когда живешь в Москве и Петербурге, а когда приедешь куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток. Политика и экономика могут существовать где угодно и при ком угодно. Но есть вещи, которые остаются неизменными. Каркас, составляющий Россию, - музеи и храмы, музеи-заповедники и монастыри. Это и есть Россия с ее историей, архитектурой, ландшафтами. Ясная Поляна, Эрмитаж, Байкал, Кирилло-Белозерский монастырь - это и есть Россия.

Мы часто переживаем, что воспитание теперь никуда не годится. В людях, особенно молодых, важно воспитывать чувство собственного исторического достоинства. Это чувство делает возможным принятие всех, даже отрицательных, моментов собственной истории. Если когда-то мы поступили плохо, это не значит, что надо рвать рубаху и бить себя в грудь. Мы поступили плохо, подписав договор Молотова - Риббентропа. Тогда многие поступали плохо, но в результате этого договора некоторые нынешние страны получили свои территории, в том числе Белоруссия и Литва. В Скандинавии вспоминают о том, как Наполеон договорился с Александром I и мы присоединили Финляндию. Можно говорить, что с моральной стороны это было нехорошо, но в тех условиях для нашей страны это было нормально.

Чувство исторического достоинства не должно переходить в убежденность, что мы лучше всех. В разные периоды мы могли быть хорошими и плохими, но надо смело говорить о своей истории и оценивать ее объективно. Тогда не придется бесконечно каяться или уверять, что мы самые замечательные.

Великий Новгород - совершенно потрясающий город с точки зрения воспитания и ощущения собственной истории. Именно с него началась Россия, в которой мы живем. Петербург - наследник Великого Новгорода. Здесь русские воевали и торговали с Европой. Это была Россия, обращенная к Европе, Россия, которую Петр развил и укрепил.

Новгород - место удивительных русских храмов и потрясающей грамотности - результат открытости миру. Как только археологи начали копать Новгород, они стали находить берестяные грамоты. Нигде в мире нет раскопов, где находят столько свидетельств пересечения Востока и Запада. Это обучает и воспитывает людей. Конечно, сейчас и в Новгороде норовят положить бетонные плиты поверх раскопов. Но это вызывает отторжение и протест, что тоже воспитывает. Даже природа вокруг Новгорода, вокруг Пскова, вокруг Пушкинских Гор и Ясной Поляны - вещи, необходимые, чтобы жить и ощущать себя нормальными людьми. Когда Ваганову спрашивали, почему вы не переведете свое училище в Москву, она говорила: потому, что мои девочки по дороге в училище проходят мимо великой архитектуры. Это работает и сейчас.

Людей воспитывает историко-культурное окружение. Если они будут понимать, что нельзя разрушить древнее здание, потому что оно древнее, что нельзя гадить в раскопках, что археологические памятники - святыня, а не вещь, которую можно продать, мы сохраним и постепенно восстановим чувство национального достоинства.

Так должно происходить в каждом историческом городе. Как это сделать? Бесконечно объяснять даже очевидные вещи. Если люди не понимают, что небоскреб в центре города ставить нельзя, им надо говорить об этом снова и снова. Поймут, пусть и не все. Если объединиться, многое можно остановить и навести порядок. Человеческая энергия сильная, она скапливается и приумножается.

Очень надеюсь, что удастся ввести строгие, особые правила для памятников. Правила, которые должны выполняться. Мы бьемся за регламент Дворцовой площади. Свой особый регламент должен быть у Великого Новгорода, у Пскова, у Спасского-Лутовинова... Там надо прописать все, что можно делать и чего нельзя. Теоретически все разработано, но в законодательстве должна быть эмоция. Так же как экономика и политика должны "танцевать под дудку таланта". Тогда есть надежда, что все еще можно сохранить.

Музеи-заповедники - особый случай. Они соединяют в себе природу, историю, архитектуру. Но они самые уязвимые и, как оказалось, легкодоступные, их границы никакие законы не защищают. Самые боевые директора музеев-заповедников не могут провести окончательные границы. Им ставят тысячи препон в межевании. Обязанность государства провести кадастровую съемку для всех музеев-заповедников. У них на это нет денег, а со всех сторон на территорию лезут и лезут люди с деньгами, строят дома. Идет жесткая борьба за сохранение Пушкинских Гор. Там-то уж правила сохранения ландшафта должны быть в сто раз строже, чем где-либо еще. Любому человеку понятны красота и значение Михайловского и Тригорского.

1150-летие Новгорода дает надежду. Я вхожу в комитет по подготовке празднования. Идут разговоры о дорогах, аэродроме и о сохранении памятников. Именно в Новгороде впервые было произнесено слово "Россия". Памятник 1000-летию России в сочетании с Софийским собором - символ государственности. Это пример для воспитания. 18 сентября в Новгороде мы попробуем вернуться к разговору о том, как сохранять исторические города и территории, о том, что должны быть параметры, которые нельзя нарушать. Там, где все рождается из ансамбля, регламент должен быть еще более строгим.

В сохранении исторической памяти есть своя экономика, причем нормальная. Это познавательный туризм, который доставляет людям удовольствие и может приносить деньги. Для нашей страны это жизненно необходимо. Все у нас есть, и в кризис выживем. Страшно окончательно потерять ощущение национального достоинства. Исторические города России - лучшее от этого лекарство. За Новгород, Псков, Москву, Ленинград, Волгоград люди отдавали жизни.

Сторонние наблюдатели внимательно следят, есть ли у нас национальное достоинство. Если оно есть, руку на нас никто не посмеет поднять. Утратим - все начнут отщипывать кусочки.