Взгляд из Эрмитажа. Столичная провинциальность
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
28 октября 2009 г. (N 203)

В начале октября в Вашингтоне я получал приз имени Вудро Вильсона. Эту награду дают за достижения в гуманном бизнесе и за служение обществу. В данном случае это была премия, представленная институтом Кеннана за развитие российско-американских отношений. Как и многое в США, эта церемония торжественно обставляется. Был большой обед при большом стечении людей. Присутствовали директор библиотеки конгресса США, наш посол, специальное приветствие прислал министр иностранных дел Лавров...

Внешне все было очень эффектно, но дело не в этом. Интересным получилось неожиданно возникшее противопоставление. По традиции, перед присутствующими выступает каждый из тех, кто получает приз. Я говорил о том, что в культурных отношениях между Россией и Америкой никакой перезагрузки не нужно. На мой взгляд, термин не очень удачный, к тому же хорошие отношения в сфере культуры не ухудшались даже тогда, когда политические отношения между нашими странами становились напряженными. С американскими коллегами мы осуществляли совместные проекты, обменивались выставками, стажировками, защищали права универсальных энциклопедических музеев, что стало важной проблемой в мире. Я говорил о наших совместных планах и о планах развития Эрмитажа.

Меня наградили за служение обществу. Приз за бизнес получил один из создателей и руководителей сети "Макдоналдс" в России Дэвид Коэн. Очень симпатичный, веселый, немолодой человек живо рассказывал о том, как когда-то пробивался через тернии. В его рассказе представала страна, совершенно не похожая на ту, о которой говорил я. Он рисовал образ мрачной России с чиновниками, с которыми невозможно иметь дело, с гостиницами, в которых невозможно жить...

История с "Макдоналдсом" в изложении Дэвида Коэна такова: он долго бился, но что бы ни делал, ничего не получалось. Потом Александр Николаевич Яковлев, который был послом в США, посоветовал успокоиться и дождаться грядущих политических и идеологических перемен. Получалось, что итогом перемен в нашей стране стало появление "Макдоналдса". Слушая это, я вспомнил свою давнюю шутку по поводу культурного обмена между Россией и США: мы им Эрмитаж, они нам - "Макдоналдс".

Рассказ Коэна выглядел, мягко говоря, старомодным. Такой России уже нет. Так ее представляли давным-давно, может быть, в предыдущем поколении. Люди, присутствовавшие на церемонии и связанные с российско-американскими отношениями, улыбались. Все отметили противопоставление двух точек зрения - культуры и бизнеса.

"Макдоналдс" - расширение рынка, и более ничего. Музеи несут свет и новые инициативы, важные для окружающего мира. С американцами мы не только обмениваемся выставками, мы работаем вместе, разными способами защищаем позиции культуры. Музеи во многих инициативах выступают авангардом.

В этом смысле особенно важной я считаю экономическую и социальную деятельность музеев. Недавно меня разозлила статья, где в очередной раз говорилось о разной цене на билеты в музеях для россиян и иностранных граждан. Опять пишут и говорят о неравенстве, которое, цитирую, замаскировано льготой для российских граждан. Нет законов, обеспечивающих гражданам доступ в музеи. В нашей стране льготы отменены, проведена монетизация. Музеи помогают согражданам, сами назначая для них льготную цену на билет. Скидку "для своих" они берут из собственного кармана, это их социальная программа. Единственный способ разницу отменить - поднять цену для всех. Я говорю об этом не в первый раз.

В каждом музее в силу возможностей есть бесплатный или за минимальную плату вход для детей, студентов, пенсионеров, специальные детские программы, дешевые абонементы... Музеи показывают пример социальной политики, в том числе и государству.

Музеи несут свет и при острых политических моментах.

Недавно маленький скандал вызвало выступление председателя совета муфтиев России на большом международном собрании, посвященном России и исламу. Процитировав Карамзина, он сказал, что московские князья должны быть благодарны татарским ханам. Они помогли им стать московскими князьями, а Москве стать самым сильным русским городом. Присутствовавших это очень возмутило.

Возмущаться-то особенно нечем. Надо иметь представление о том, что такое Золотая Орда. Это была громадная мировая держава. При всем уважении к русской державности, которая была обрушена татарским нашествием, а потом складывалась снова, нельзя не замечать, что она крепчала рядом с этой мировой державой. Русская державность складывалась, используя все экономические и политические возможности, которые давала ей орда. Это были не просто налетающие отряды, как в фильме Тарковского про Андрея Рублева. Отряды налетали собирать дань, но прибывали они из громадных городов, куда ездили русские князья и вели там свою политику. Политику весьма ловкую. Так московские князья сумели возвыситься над соотечественниками.

Эрмитаж и другие музеи своими выставками у нас и в Казани не раз об этом рассказывали. Мы ведем постоянный диалог культур, позволяющий проливать свет на то, как людям жить в мире.

Именно музеи оказались на переднем крае борьбы за сохранение наследия. Именно они отлично понимают последствия любых "исключений из правил" в законодательстве по охране памятников. Понятно, что никто не исключит Петербург из списка ЮНЕСКО, но его могут объявить памятником в опасности. И это очень стыдно.

О том, что наш город в опасности, мы все знаем. История с газпромовской башней должна не заслонить, а ярче высветить проблему в целом. Я считаю, что уродливая мансарда, возведенная над домом Аракчеева рядом с Дворцовой площадью, ничем не лучше небоскреба. Архитектору, спроектировавшему ее, было предложено что-то изменить. Вместо этого он подал в суд на КГИОП за то, что тот вторгается в авторское решение. Это архитектор, который мечтать должен, чтобы его имя никто не узнал.

В этом проявление провинционализма, против которого тоже надо бороться. Эрмитаж как главный музей России - один из немногих признаков сохранившегося столичного статуса Петербурга. Поэтому мы имеем право бороться с провинциализацией города.

Мысль о том, что с появлением небоскреба город становится современным, неправильная, провинциальная.

Кроме всего прочего башня "Газпрома" некрасива. Нам все время говорят, что это хорошая архитектура. Ничего подобного. Мы имеем дело с абсолютно примитивным решением, недаром у него нет конкретного автора. "Факел" "Газпрома" - творение коллектива средней руки архитекторов. Так хорошая архитектура не делается. Во время злосчастного конкурса я беседовал с архитекторами, в нем участвовавшими: с Ремом Кулхаасом, Жаном Нувелем. Отдельно говорил с Норманом Фостером, который выразил надежду, что конкурс не состоится. Каждый из них старался придумать что-то новое, интересное. Если бы осуществилась идея Кулхааса или замысел Нувеля там же, на Охте, но километра на три дальше по Неве, город мог получить шедевр архитектуры.

Вопрос не в том, пускать ли новую архитектуру в Петербург. Хорошую можно пускать, плохую точно нет. Самое страшное - исключения из правил. Это путь к катастрофе для системы охраны памятников. Почему так резко против небоскреба выступила "Росохранкультура"? Потому, что если нарушить одно незыблемое правило, никто не будет соблюдать другие. Чем другие застройщики хуже "Газпрома"? Эрмитаж согласовывает с КГИОП каждый шаг, вплоть до цвета туалета, который ремонтирует. Если авторитет системы охраны памятников пошатнется, для Петербурга это будет катастрофой.

Мы часто смотрим на другие города, сравнивая Петербург с ними. Столичность проявляется в том, чтобы сделать что-то новое, уникальное. Можно сколько угодно говорить о том, что Лондон - столица современного искусства и нам до него далеко. А можно, как поступил Эрмитаж, привезти Лондон в Петербург, открыв выставку молодых британских художников. Мы первыми представляем их публике. Только потом их покажут в Лондоне. Эти авторы соревновались, и главным призом для них было участие в выставке в Эрмитаже. Это наш выбор, инициатива и вклад.

Для того чтобы город стал современным, можно строить высокую башню, а можно показывать актуальное искусство и смотреть, как это скажется на его художественной жизни. Это диалог современности и традиций. Противопоставление тут возможно лишь по одному принципу - плохой или хороший вкус.

© Государственный Эрмитаж, 2011.
Все права защищены