The State Hermitage Museum: Information

Взгляд из Эрмитажа. Поднимаясь над стеной
Статья в газете "Санкт-Петербургские ведомости"
25 ноября 2009 г. (N 221)

В последнее время много говорят о крушении Берлинской стены. Воспоминания об этом вылились в торжества, что не очень понятно в контексте того, с чего все начиналось.

На самом деле создание стен - явление историческое. Достаточно вспомнить знаменитую Китайскую стену, которая строилась для того, чтобы кочевники не проникли в Китай, а китайцы из оседлого образа жизни не переходили в кочевничество. Одно время преграда работала эффективно, а потом превратилась в торговое, таможенное место. Стена не остановила тех, кто приходил завоевывать Китай. Теперь она стала замечательным туристическим объектом и, по существу, построена заново.

Стена - один из способов решения острых конфликтов. Свежий пример - стена, возведенная в Палестине. Для израильтян это способ защиты от террористических актов. Он вызывает противостояние, но действует.

Уместно вспомнить, что Берлинская стена в течение десятилетий была надежным способом контроля над ситуацией в Германии. Западные средства информации это не раз отмечали. Очень много негативных последствий войны было остановлено этой стеной. Не сразу она утратила эффективность.

Немцы понимают, что произошел не просто процесс объединения людей одной национальности. Вторая мировая война велась, чтобы разъединить Германию. Каждый из союзников в этой войне проводил свою политику. Но разъединение Германии было важным и выгодным для всех фактором послевоенной Европы. Германию надо было разъединить и обессилить, чтобы она вновь не стала мощной и агрессивной. В европейской памяти это прочно сидит.

Роль России в объединении Германии можно оценивать по-разному. Мы сочли, что для нас объединенная Германия лучше, чем разъединенная. Посмотрим, что покажет будущее. Пока немцы нам благодарны. Я там часто бываю и вижу это. Они отлично понимают, что принято важное решение, в какой-то мере противостоящее желанию многих западных держав. Увидим, насколько оно было мудрым. Стену разрушили, дали ключ к объединению Германии.

Германия сейчас для нашей страны главный политический и экономический союзник в Европе. Наши музейные проекты во многом получаются, потому что мы работаем вместе.

Повторюсь, стена, возможно, не самый лучший, но действенный политический прием. Он применялся в Германии и пока работает в Палестине. Я не говорю о таких крайностях, как апартеид в Африке. Он ужасен. Но временное разъединение может быть одним из способов решения проблем, возникающих в острых ситуациях. Когда такие ситуации возникли с черным населением в США, многие лидеры черных говорили о том, что надо ставить стену и жить отдельно. В связи с конфликтами на Кавказе и мы начинаем задумываться о том, что стоит пожить отдельно при минимальных контактах. Такой подход возможен в момент обострения отношений. "Поставили стену" и разошлись на время. Понятно, что этот рецепт применим не всегда и не везде.

Стены бывают реальные и виртуальные, они существуют сами по себе и в нашем воображении, в памяти, в психологии. Музеи работают, поднимаясь над такими преградами. Недавно в Великом Новгороде прошло совещание в рамках российско-немецкого "Петербургского диалога". Мы обсуждали работу над выставкой "Бронзовый век", посвященной европейскому единству в эпоху бронзового века. Для этой выставки должны слиться археологические коллекции Эрмитажа, Германии, а также коллекции, которые были перемещены во время войны. Очевидно, что здесь есть стена: не достигнуто единое мнение, кому должны принадлежать перемещенные коллекции. Но, поднимаясь над стеной, мы с германскими коллегами сообща делаем выставку. Несмотря на то что, скорее всего, она будет показана только у нас. Также несколько лет назад мы работали над выставками "Меровинги", "Шлиман. Петербург. Троя". Разговор на языке искусства любые стены преодолевает.

Идея другой выставки - "Тысяча лет вместе" - в том, чтобы рассказать о связях между Россией и Германией. Есть повод вспомнить, что с Германией мы не всегда воевали, между нашими странами были давние связи.

На совещании в Великом Новгороде обсуждалась и тема "Культурная экология исторических средневековых городов". Там шел разговор о Новгороде в сравнении с городами Европы. Это сюжет, который тоже строит мост над стеной непонимания. Мы ищем сходство и баланс в отношениях друг с другом.

Только что в Московском Кремле мы открыли выставку, посвященную Полтавской битве. Она уточняет мнение о том, что русские и шведы были вечными врагами. Выставка рассказывает эпическую историю о борьбе героев. Эта борьба для каждой страны имела свои последствия, уходящие в историю. Представитель шведского посольства на открытии выставки говорил о ней, как о прекрасном примере преодоления шведско-русской стены. Шведские музеи, участвуя в наших выставках, предоставляют нам вещи, в том числе и трофеи, взятые шведами у русских. Представитель шведского посольства напомнил, что за сто лет до битвы под Полтавой шведы в Смутное время помогали русским защищать их единство. Действительно, шведские наемники вместе с Василием Шуйским воевали с поляками. В истории всегда можно найти время, когда интересы сходились.

Недавно я был на семинаре, посвященном музеям ХХI века, в Корее. Это еще одна страна в мире, которая разделена. Там очень сильна историческая память. Разделение страны корейцы переживают так же глубоко, как японскую и американскую оккупации. Драматические события в исторической памяти стимулируют развитие собственного самосознания, в частности музейного. Такие масштабные музейные проекты, как в Корее, редко где можно увидеть в мире. Эти проекты поддерживаются правительством и людьми с современной музейной психологией. В одной из речей директор Национального музея Кореи сказал, что музеи перестали быть хранилищем символов, они сами становятся символом.

Мы рассказывали коллегам об эрмитажных центрах, они - о своей выставочной политике. О том, как много делают, чтобы корейское искусство и культуру узнали повсюду. Примерно в сорока музеях мира есть корейские залы, куда во временное пользование передаются вещи из корейского Национального музея. Корея финансирует содержание этих экспонатов, присутствие корейских кураторов.

У нас часто спрашивают: зачем где-то делать выставки из наших собраний? Надо думать о том, чтобы люди во всем мире знали и помнили о России, о ее искусстве и культуре. Между прочим, в мире очень мало музеев, где есть отделы и залы русского искусства. Не исключено, что их меньше, чем залов корейского искусства. Об этом стоит задуматься.

Надо делать выставки за рубежом, помогать тем, кто собирает русское искусство на Западе, чтобы их коллекции приобретали музейный характер. Очень важно обозначать свое культурное присутствие в мире. Культурное наступление позволяет преодолевать стены прошлые и нынешние.

Стены рано или поздно упадут, на их месте могут возникнуть другие. Миссия культуры остается неизменной.