|
|
|
|
|
|
|
  
К Тутанхамону не пробились Сегодня активно высказываются о событиях, происходящих в Египте. Мне посчастливилось жить и учиться в этой стране. Что такое протест толпы, знаю не понаслышке. Я там находился во времена Насера, тогда студенческие волнения не были редкостью. У египтян особый национальный характер, своя культура митингов и протестов. В Египте массовые митинги можно назвать самоорганизующимися. Даже на телеэкране видно, как один человек садится на плечи других, выкрикивает лозунги, окружающие их повторяют. Я бы назвал такое поведение частью местного фольклора, частью характера и египетской культуры. Но в последнее время у египтян не стало возможности свободно проявлять протесты, как было при Насере. Теперь таких, почти театральных, протестов стало меньше. Это одна из привычных вещей, которую у египтян отняли, против чего в том числе они и возражали. Что там произошло, до сих пор не вполне понятно. Хотя причины для волнений, конечно, были. С этой точки зрения уроки Египта важны для всех. Мубарак продолжил политику Садата. Ее смысл: рыночная экономика, ликвидация социалистической системы хозяйствования, открытость миру, дружба со всеми, включая Израиль, восстановление международной роли Египта. Все выполнено, но в стране возник резкий разрыв между богатыми и бедными, были ограничены возможности проведения массовых митингов. Я видел Египет в разные годы. Сегодня египтяне живут бедно. Правда, не хуже, чем было при Насере, а возможно, и лучше. Средний класс уж точно лучше. Но, повторю, разница между богатыми и бедными стала слишком очевидной. Значительная часть египетской молодежи претендует на лучшую долю. Молодые люди чему-то выучились, но не могут рассчитывать на большее, чем государственная служба. Достичь успеха в промышленности, экономике, банковском секторе уровень образования не позволяет. Надо сказать еще об одном. В Египте у слова "фараон"
два значения. "Фараон" употребляется в Коране и в Библии.
Там фараон фигура отрицательная, мерзкий тиран, который не давал евреям
уйти из Египта. Садат был сильно исламизирован, Мубарак, продолжив его
политику, ислам отставил в сторону. Постепенно в сознании людей
он превратился в фараона, который мешает жить. Один не давал израильтянам
перейти Красное море, другой не позволяет на улицах выражать протест.
Игра понятий чередуется в сознании людей. Как там будет дальше, неизвестно,
хотя в Коране вывод есть. Там фараон преследует израильтян, они проходят
через море, а он тонет. Но Бог над ним смилостивился и выбросил
на берег в назидание следующим поколениям. Почти простил. Мубарак
тоже теперь на берегу Представление о плохом фараоне проявилось и в ситуации с египетским музеем. В одном из первых откликах в блогах на погром из толпы прозвучало: это не наши ценности, их надо выбросить и уничтожить. В Афганистане талибы статуи Будд разрушили. В египетском музее мумиям головы отрывали, это не грабеж. Можно сравнить, что происходило в иракском и египетском музеях.
Пример в назидание всем. Нельзя проводить политические митинги там,
где стоит музей. В таких ситуациях он всегда подвергается опасности.
Я знаю каирскую площадь Тахрир, мне ее очень Толпа в Египте саморегулируемая, хотя, понятно, что братья-мусульмане к тому, что произошло, руку приложили. Я видел, когда учился в Каире, как они работают в молодежных организациях, в социальной сфере. Работают тихо, а потом вдруг возникает лига, где уже включена идеология. Они умеют регулировать уличные волнения: направлять толпу, останавливать. Поэтому египетские волнения по сравнению с тунисскими проходили гораздо спокойнее. Это результат деятельности низовых массовых организаций, связанных с исламом. Они не вылезают, не высовываются, но явно хотят показать, что порядок есть, и смотрят, что будет дальше. Многие аналитики пишут: нам морочили головы исламизмом, а причины волнений
чисто социальные. Все по марксизму. Действительно, в значительной
мере Интересно сравнить отношение армии и народных масс к музеям в Ираке и Египте.
Иракский музей с самого начала оказался в сфере военных действий.
Эта история хорошо проанализирована американцами, которые хотели объяснить,
что не они виновны в случившемся. Никто не подумал, что музей должен
быть исключен из сферы военных В Египте толпа разграбила магазин музейных сувениров, полагая, что это
и есть экспонаты. За толпой всегда идут мародеры, которые ищут что-то
более ценное, что и происходило в самый первый вечер. Затем
появляются мародеры-антиквары, которые знают, куда проникать, что брать.
Они не пробились к Тутанхамону, куда, понятно, стремились. Сообщения
неясные, но что-то взять сумели. Существует предположение, что как в Ираке,
так и в Египте участие в грабеже принимали и музейные
служители. Для того чтобы люди могли забраться в музей, допустим,
через крышу, кто-то им должен был помочь. В Египте опомнились и навели
порядок быстрее, чем в Ираке, хотя и там произошли кражи и нападения
на древности вне стен музея. Организованная часть людей встала в живую
цепь, сдерживая толпу. Подоспевшая армия взяла музей под охрану. Ирак готовился к нападению. Как выяснилось, значительная часть музейных ценностей была вывезена, помещена в банк и другие хранилища. В Египте к нападению не готовились, но армия быстро встала на охрану музея и пригородов, где есть памятники. Наследие защитили. Напрашивается сравнение между событиями, происходившими на площадях в Египте и Ираке. Известна история с памятником Саддаму. Телевидение показывало кадры, как ему веревку на шею накинули и сбросили с пьедестала. Дотошные американцы разобрались, как это случилось. Все происходило около гостиницы "Палестина", где в основном находились журналисты. Памятник свергали несколько иракцев и помогавшие им американские солдаты. Заранее это действие никто не планировал. Среди зрителей было много журналистов, они в основном друг друга и снимали. Потому с близкого расстояния участников этой сцены не показывали. Можно сделать вывод, что проявление протеста в этом случае не было массовым, хотя свергали статую тирана, которого ненавидели. Я знаю, как в Ираке при Саддаме было страшно жить, людей арестовывали, убивали. В Египте движение на площади Тахрир было массовым. Об этом можно судить по лицам участников. Сначала это были лица людей деклассированных. Египетское телевидение показывало арестованных мародеров. Постепенно стали появляться интеллигентные лица, люди постарше, крестьяне, простой народ. Общество формировалось на глазах, возникло неожиданное единение. Произошел взрыв негодования против человека, который стал символом всего, что надо уничтожить. В свое время мы тоже это проходили. Толпа с радостью бросается что-то свергать, не думая, что она получит взамен. Посмотрим, что будет дальше. На первый взгляд, может показаться, что
возникли новые отношения, идеи, новый ход революционной борьбы. На |
||||
|
© Государственный Эрмитаж, 2011. |
