Французский плакат и декоративная графика конца XIX - начала XX веков
Январь 2010 г.

С января 2010 г. в Зимнем дворце (Надворная галерея, III этаж) представлена временная экспозиция "Французский плакат и декоративная графика конца XIX - начала XX веков" из собрания Государственного Эрмитажа. Разные образцы печатной графики (плакаты, обложки и эстампы) объединяет типологическое сходство: эстамп понимается не как самостоятельная работа, а как произведение функциональное, призванное, в числе прочего, служить украшением издания, интерьера или городской среды. Не случайно бoльшая часть экспонатов относится к 1890-м годам - эпохе, для которой характерно стремление к эстетизации быта и жизненного пространства.

Возникновение плаката принято связывать с именем Жюля Шере. С конца 1860-х годов он систематически печатает крупноформатные цветные эстампы, рекламирующие выставки, выступления, театры, увеселительные заведения (подобные плакаты в русской традиции обозначаются термином "афиша") или промышленные товары. Нельзя сказать, что до этого момента плаката в принципе не существовало (его прототипы находят еще в XV веке), но его современный облик сложился благодаря Шере. Художник соединил новые черты, постепенно возникавшие в рекламной графике середины столетия (увеличение размеров, акцент на цвете и монументальности звучания), в законченной формуле, которая благодаря постоянному повторению стала канонической. Возможности для тиражирования рекламной продукции давала блестяще освоенная Шере техника цветной литографии (с частой заменой камня цинковой пластиной, что существенно облегчало работу в крупном формате).

Во многом благодаря Шере, плакат, ранее бывший скорее уделом мастеров-ремесленников, получил статус самостоятельного искусства и стал привлекать крупных художников. В отличие от своих предшественников, использовавших приемы лубка и карикатуры, Шере апеллировал к эстетике XVIII века (Буше, Тьеполо, Фрагонар). Парадоксальным образом, этот пассеизм позволил создать основу для последующих авангардных достижений. Освященный традицией, плакат из разряда художественных маргиналий переходит в ранг высокого, признанного искусства. К концу столетия его популярность достигает апогея. Плакаты собирают, экспонируют, им посвящают роскошно иллюстрированные издания. Любители эстампов готовы под покровом ночи снимать уже расклеенные листы, лишь бы заполучить их в свою коллекцию.

В творчестве Шере, Мухи, Стейнлена, Тулуз-Лотрека плакат становится сильнейшим средством визуального воздействия. Рекламная функция реализуется благодаря его декоративным качествам. Плакат привлекает и убеждает выразительностью композиции, смелостью рисунка, эффектностью колорита - и лишь затем информирует и уточняет детали. Характерно, что надпись, обязательная для любого законченного произведения подобного рода, подчиняется стилистике изображения и становится его неотъемлемым визуальным компонентом. Шрифт постоянно меняется; акцентируется то рукотворность, то регулярность текста, его расположение на плоскости и в пространстве, его связь с изображением. В рекламе папиросной бумаги Муха повторяет надпись "JOB" четырежды (что явно избыточно, если рассматривать ее лишь как носитель информации) и в конце концов превращает в орнаментальный мотив "византинизирующего" фона. В "Японском диване" Тулуз-Лотрек тонко обыгрывает сходство букв и изобразительных знаков, заставляя их обмениваться своими визуальными характеристиками: шрифт как бы "оживает", в то время как лаконично переданные фигуры тяготеют к иероглифу. Черные перчатки выступающей на сцене певицы - Иветт Гильбер - рисуют "Y", первую букву ее имени, которое в надписи осталось неназванным, подобно тому, как за рамками изображения осталось ее лицо.

Вместе с тем, задачи рекламы обусловливают и специфические ограничения. Плакат ориентирован на массового зрителя и должен учитывать его вкусы и предпочтения. Отсюда - склонность к повторению, к формированию устойчивых штампов, тяготение к развлекательности и китчу, отличающие не только художников второго ряда (таких как Пеан, Лурде или Дамаре), но и признанных мэтров - Шере и Муху. Если с точки зрения "высокого искусства" это несомненные недостатки, то с позиций функциональности - едва ли не преимущества. Вполне естественно, что художник тиражирует стилистику и образность, снискавшие успех у публики и, соответственно, обеспечивающие привлекательность плаката. Для того чтобы избегать стереотипов, нужно обладать артистизмом и аристократизмом Тулуз-Лотрека.

Сочетание функциональности и декоративности характерно также для книжных или альбомных обложек. Эта разновидность печатной графики представлена блестящими работами того же Лотрека, в которых остроумно используется сама форма разворота, задающая последовательность восприятия (лицевая и задняя сторона).

На рубеже веков получают распространение и эстампы, создающиеся специально для украшения интерьера, как тиражный аналог живописных панно. К их числу относится серия Эжена Грассе - одного из ведущих мастеров стиля Ар Нуво в его сдержанном, ориентированном на традицию, варианте. Формат панно намекает на их предполагаемое расположение в интерьере: вытянутые горизонтальные - десюдепорты, вертикальные - обрамления дверей или окон, квадратные - декоративные "вставки" на свободной плоскости стены. Эстампы Грассе носят аллегорический характер - каждый из них воплощает определенное душевное качество или эмоциональное состояние, которому соответствует цветок или растение. Пока остается неясным, лежит ли в основе серии какой-то конкретный литературный или эмблематический источник.

Экспозиция подготовлена М. В. Баланом, хранителем французских гравюр XIX - XX веков Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа.