Пабло Пикассо
Мулен де ла Галетт. 1900
Из собрания Музея Соломона Р. Гуггенхайма, Нью-Йорк
10 июля 2001 г. - 21 сентября 2001 г.

Зал N3.118 Главного штаба

“Мулен де ла Галетт” - первая парижская картина Пикассо, которая на несколько лет вперед определила направление творчества молодого художника. “Маленькому Гойе”, приехавшему покорять столицу европейского искусства, едва исполнилось девятнадцать, когда он написал этот свой самый ранний шедевр.
Пикассо, уже добившийся известности на родине, отправился в Париж на Всемирную выставку: там, в Испанской секции, демонстрировалось его полотно “Последние мгновения”. Перебравшийся из Барселоны приятель Нонель предложил ему обосноваться на время в своей большой студии на Монмартре, где разместилась целая каталонская колония. Прошло совсем немного времени со дня прибытия художника в Париж до создания бравурно-мрачного холста, представляющего монмартрский дансинг в Мулен де ла Галетт.
В мастерскую Нонеля часто приходили “модели”, но Пикассо, при его памяти, не нужно было просить их позировать. Частично эти девушки запечатлелись в типажах “Мулен де ла Галетт”^.. Считается, что женщина слева - это Жермена Гаргальо, сыгравшая вскоре роковую роль в жизни Касагемаса, ближайшего друга Пикассо, вместе с которым он приехал в Париж. Отвергнутый ею, тот застрелился, и его гибель станет для Пикассо одной из побудительных причин возникновения “голубого” стиля. “Мулен де ла Галетт” исполнен еще до наступления этого периода, но в картине уже угадывается последующий переход к эмоциональной структуре голубой эпохи.

Пикассо, несомненно, знал “Бал в Мулен де ла Галетт” Ренуара (1876, Музей Орсэ, Париж), и его произведение стало антитезой этому апофеозу импрессионизма. Антиимпрессионизму Пикассо способствовало и воздействие мастеров конца XIX столетия -- Стейнлена, Ван Гога с его “Танцевальным залом в Арле” (1888, Музей Орсэ, Париж) и в особенности Тулуз-Лотрека с его полотнами “Бал в Мулен де ла Галетт” (1889, Художественный институт, Чикаго) и “В Мулен-Руже” (1890, Художественный музей, Филадельфия). Трудно предположить, что Пикассо, при тогдашнем влечении к Тулуз-Лотреку, о них не знал. Не случайно первый парижский период его творчества нарекли лотрековским.
Вся сцена, в которой изображены пары, танцующие модный южноамериканский танец, разворачивается подобно мизансцене на театральных подмостках, когда юпитеры вырывают из мрака накрашенные лица и подчеркнуто яркие или мишурные одеяния актеров.
Картина несет также печать воздействия символизма, что в частности выразилось в ее темной тональности. Горящие в полумраке светильники побуждают воспринимать атмосферу Мулен де ла Галетт как нечто возбуждающее, таинственное и даже чреватое опасностью. При этом большая обобщенность удивительно соединяется с точностью деталей. Не только в изображении толпы и обстановки, но даже в том, например, что можно ощутить время года. Это конец октября, в зале довольно прохладно. Да и само веселье нельзя назвать разгоряченным.
Показывая толпу в большом зале, Пикассо сумел объединить различных персонажей в органическое художественное целое. Ради достижения единства живописец пошел на уплощение всего построения, сводя основную его часть к фризу и замыкая пространство зеленой лентой противоположной стены. Кроме того, слева он поместил столик с посетительницами, своего рода мостик, перекидываемый от фриза среднего плана к авансцене. Укреплению композиции ненавязчиво служит членение арок дальней стены. Большая часть женщин в композиции - более или менее на одно лицо. Здесь Пикассо предвосхитил Ван Донгена, воспроизведшем в своем “Мулен де ла Галетт” (1904, Музей современного искусства, Труа) тот же чувственный тип. Только Пикассо в своей трактовке образа “роковой женщины” с самого начала был неизмеримо глубже и острее.