Государственный Эрмитаж информирует

К вопросу о разделе коллекций Государственного музея нового западного искусства
Комментарий главного научного сотрудника Отдела западноевропейского изобразительного искусства Государственного Эрмитажа, доктора искусствоведения
А.Г. Костеневича

Как известно, идея восстановления ГМНЗИ в последние годы всячески будируется директором ГМИИ И.А. Антоновой. Кто-либо другой, значительно моложе, узнав, что был в Москве такой музей, начнет заботиться о "порушенной" справедливости и агитировать за восстановление статус-кво. Но, господа хорошие, давайте вспомним немного историю родной страны. Ликвидация ГМНЗИ явилась составным элементом довольно разных событий, полусправедливых и совсем несправедливых, всегда инициируемых московской властью.

К полусправедливым я бы отнес методический грабеж Эрмитажа, с чего все и начиналось (как это происходило, стоит прочесть в дневниках А.Н. Бенуа). Конечно, кто пожелает, увидит в начальных музейных действиях большевистского государства лишь заботу о благе всех трудящихся, чего для и велено было сотнями передавать тому же ГМИИ картины старых мастеров из Эрмитажа (цифры таких передач имеются в моих работах). Многие шедевры Рембрандта, Рубенса, Пуссена и др. прежде находились в Петербурге, ставшем Ленинградом. Чтобы такой процесс выглядел законной передислокацией, кое-что в начале 1930-х годов передали из ГМНЗИ в Эрмитаж (ок. 80 картин).

Как известно, в 1948 году ГМНЗИ был упразднен, а его коллекции поделены между ГМИИ и Эрмитажем (право отбора принадлежало московскому музею, о  чем не забывает и И.А. Антонова). Обычная сталинская несправедливость, оказавшаяся, однако, спасительной для коллекций. Со смертью вождя народов сделалось возможным выставлять загнанные в запасники картины Матисса и  Пикассо в Эрмитаже, а затем и в ГМИИ. В каждом из двух музеев они оказались неотъемлемыми частями общемировой истории искусства. Мало того, в обоих случаях они показываются теперь неизмеримо лучше, чем в тесных особняках Щукина и Морозова. Восстанавливать же культурную ситуацию 1918 года, когда произошла национализация их собраний, такое же fantasy, как украшать Александровскую колонну на Дворцовой площади альтмановскими геометрическими упражнениями.

К идее восстановления ГМНЗИ отношусь как к маниловским мечтаниям. Начать с того, что по прошествии ста лет коллекции, составившие этот музей, уже не отвечают его названию. Они классика, а не "новое западное", что когда-то важно было подчеркнуть.

Публика просвещенная или, по крайней мере, стремящаяся выглядеть таковой, легко поймет, что щукинско-морозовский подбор полотен лишь абзац в обширной главе о новой западной живописи. Эта публика имеет теперь возможности широко путешествовать и как-то осознавать удельный вес двух бывших московских коллекций, как в русском, так и в общемировом контексте.

Как можно задавать вопрос об успешности новоявленного ГМНЗИ, если даже намека нет на его местоположение? Много лет пытались выселить Министерство обороны из Щукинского особняка, захваченного еще в начале 1920-х предшествовавшим ему Наркоматом. Особнячок малюсенький, так что даже тем редким персонам, кому, как мне, удалось там побывать, непонятно, как, даже при ковровой развеске, было размещено две с половиной сотни картин, включая "Танец" и "Музыку" Матисса или "Субботу" Дерена.

Предположим, что под такую идею построили новое большое и благоустроенное здание (под что теперь только не находят деньги, которых при Сталине не хватало и продавали картины, что коснулось и ГМНЗИ, по счастью, не так жестоко, как Эрмитажа). Где, как, зачем? Новоделы исторических объектов для людей культуры не имеют смысла

Задумываться о возможностях восстановления того или иного памятника нашей культуры, хоть бы и ГМНЗИ, нужно прежде всего с юридических позиций и  общегосударственных установлений. Наши музеи не похожи на американские, большинство которых имеет статус частных институций и может не только покупать, но и продавать экспонаты. Что бы ни происходило с нашими музеями в прошлом, мы обязаны твердо отстаивать неотчуждаемость музейных экспонатов. Иначе мы начали бы требовать возвращения в Петербург Румянцевского музеума, с которым Александр II, вопреки завещанию и воле его создателя, обошелся вполне самодержавно и отдал в Москву (часть его экспонатов, кстати, находится в ГМИИ). Или потребовали от ГМИИ вернуть Пуссена, парного к тому, что остался в Ленинграде. Знать о подобных исторических событиях полезно, но делать из этого лозунги к немедленным действиям ради восстановления некой "справедливости" инфантильно.

Восстановленный каким-либо силовым приемом ГМНЗИ (вроде хрущевской передачи Крыма Украине) не будет соответствовать необдуманным надеждам немногих сторонников сомнительного прожекта создания объекта, у которого нет будущего. Эрмитаж, стоящий на точке права, ни с какими переделками коллекций, которые ему доверено хранить, никогда не согласится. А главное, никакая власть нашего времени, если это серьезная власть, не соблазнится исключительно невыгодным для себя будоражением общества.