Сосуд в форме амфоры

Впервые один из лучших экспонатов коптской коллекции металла, бронзовый коптский сосуд, был опубликован хранителем музея В.Г. Боком в 1895 г. Это амфора вытянутой формы, ее ручками служат фигурки барсов, лапы которых с двух сторон примыкают к краям сосуда. Крышка выполнена в виде орла, увенчанного крестом, между лап которого находится небольшое животное. В.Г. Бок считал, что сосуд служил для хранения елея, в трактовке этой сцены исходя из семантики христианского искусства, и рассматривая данное изображение как «победу высшего, чистого над нечистым». В искусстве Древнего Египта видел источник этого мотива сотрудник Отдела Востока М.А. Шер. Это было изображение борьбы Гора и Сета, представленное на памятнике в образе орла и крокодила или рыбы. Важно отметить, что уже в первые века нашей эры происходит совпадение функции сокола и пришедшего ему на смену орла. Сокол выполняет в Египте ту же роль, что и императорский орел в римских апофеозах, вознося душу умершего императора на небо. В поздних египетских текстах сокол заменяется орлом, под чьим образом теперь почитают Гора. Особое распространение образ орла получает в христианское время в византийском Египте. В качестве примера можно привести мозаику V века из Валанса, на которой орел защищает зайца и ягненка от воронов, византийские капители V–VI вв. с изображением орла с небольшим животным в когтях, которого тот защищает от змеи, а также фрагмент тканой полосы из собрания Эрмитажа с изображением сокола, несущего в когтях зайца. Орлы часто украшают капители колонн, ниши церквей и рельефы погребальных стел. По мнению Е. Люччези-Палли, орел был заимствован египтянами из Сирии в середине V века. Изучая двадцать четыре сирийских стелы римского времени, бельгийский исследователь Ф. Кюмон пришел к выводу, что изображение орла на погребальных стелах употреблялось в значении символики воскресения или вознесения человеческой души. Таким образом, именно стелы стали образцами для создания композиций, используемых коптскими мастерами в текстиле и изделиях мелкой пластики. На бронзовой пробке с аналогичной композицией из эрмитажной коллекции (ДВ-10687), по мнению М.Э. Матье и К.С. Ляпуновой, между лап птицы также как и на амфоре, представлен дельфин. Вытянутое туловище, удлиненная пасть животного, действительно, очень близка коптскому бронзовому светильнику в виде дельфина. Дельфин, кроме известного символа воскресения, олицетворял собой и христианскую душу. С другой стороны, орел, увенчанный крестом, мог выступать в данном случае и символом христианской церкви. Другими словами, душа оберегается от сил зла, находя защиту в лоне церкви и Христе. Бронзовый сосуд из собрания Эрмитажа показывает, что коптские мастера обращались к позднеантичной иконографической традиции, сохраняя при этом древнеегипетский архетип, что прослеживается в контаминации символов орла и сокола. О.В. Ошарина