Чёрные квадраты QR-кода

Это новая реальность — люди, которые никогда не были в Эрмитаже или были очень давно. Глобальный выход музея в Интернет дал им уникальную возможность приобщиться к живительным сокровищам его коллекций и его опыта. Музей выступает как врач. Его лекарства могут быть разными: успокоительными, как экспозиция русской иконы или выставка умбрийских и сиенских «икон» Проторенессанса; или сильнодействующими, как Будда Чжан Хуаня или огромная ретроспектива африканских масок.

Эрмитаж соединяет память с сегодняшним днем, когда создает экспозицию об античной колонизации в атмосфере вновь вспыхнувших проклятий в адрес колониализма. Историческая выставка об Александре Невском оказывается вдвойне современной благодаря истории его надгробия и особой роли образа воина-святого для сегодняшних дискуссий о личностных символах России. И здесь этот, 33-й номер журнала изящно дополняет тему рассказами о других военно-художественных образах, о женщинах-воительницах.

В удручающей атмосфере разделенного санитарными кордонами мира еще ярче, чем обычно, выступает роль музеев как мостов. Эти мосты под угрозой, но они работают: в Эрмитаж приезжают «Прекрасная садовница» Рафаэля из Лувра, рисунки Торвальдсена из Копенгагена и богатейшее собрание музея из Перуджи. Общества друзей Эрмитажа как никогда оживились в инстаграмном пространстве. Несмотря ни на что, открылись выставки Эрмитажа в Амстердаме, Владивостоке, Казани, Выборге, Омске, Улан-Удэ. В условиях локдауна открылся центр «Эрмитаж-Урал», замечательный символ мужества и упорства екатеринбургских и петербургских музейщиков.

Сочетание обычной жизни с жизнью онлайн привело ко многим качественным изменениям. Наш зритель получил возможности, которые были затруднены в период массовой загруженности залов музея. Они посещают такие уголки Эрмитажа, о которых раньше не думали, они попадают в реставрационные лаборатории и хранилища. Целая галерея эрмитажных сотрудников продемонстрировала им разнообразие подходов к материалу у экскурсовода, хранителя, реставратора, инженера. Для многих неожиданным оказалось, что Эрмитаж на экране, как, впрочем, и в жизни, не похож на картинку гламурного журнала. Он роскошен, но он живой; он дышит и щурит глаза; у него есть тени и блики на стеклах. Его красоту создают не только художники прошлого, но и люди сегодняшние. Они вместе делают музейные предметы сокровищами и шедеврами. Подготовленные экраном посетители приходят в Эрмитаж, где посещение сегодня ограничено. Зато они могут бродить по нему спокойно и неспешно, выбирая, чем любоваться и над чем думать. Они приводят маленьких детей, и хотя это вызывает протесты у некоторых посетителей, совершенно ясно, что в сегодняшнем Эрмитаже им самое место.

Музей принимает теперь людей только по QR-кодам. Напомним, что в основе рисунка этих кодов лежат черные квадраты. Для нас «Черный квадрат» Малевича — один из главных экспонатов и символов современности, а теперь еще и пандемии. Само же слово означает, как известно, quick response — «быстрое реагирование». Я думаю, что музей показал примеры такого быстрого реагирования за время пандемии неоднократно, стремительно изобретая новые формы общения со зрителем.

Из последних — быстрая реакция на новое явление в мире цифрового искусства — NFT. Эрмитаж провел несколько экспериментов. В частности, быстро организовал неожиданно успешный аукцион уникальных репродукций нескольких картин, а за этим — грандиозную абсолютно виртуальную выставку на виртуальной бирже «Незримый эфир»*. Похоже, что в очередной раз мы предлагаем новый музейный язык с новым синтаксисом.

Новое существует для того, чтобы уберечь традиции от бурных и ядовитых ветров современности. Наш журнал, употребляющий старинный специальный эрмитажный шрифт, продолжает играть важную роль в сохранении динамичной модели эрмитажной «вселенной», где, в развитие проекта «Большой Эрмитаж», уже можно увидеть признаки «Большого Эрмитажа — 2» — новой музейной экосистемы.

Михаил Пиотровский,

Директор Государственного Эрмитажа

* «Незримый эфир» — первая полностью виртуальная выставка Государственного Эрмитажа, размещена в оцифрованном здании Биржи Тома де Томона, Санкт-Петербург