«Сервиз с камеями»: мифы и реальность

Легенды, которые возникают вокруг произведения искусства – знак признания его художественного достоинства, свидетельство повышенного интереса и современников, и потомков. Мы привыкли, что выдающиеся живописные полотна часто сопровождают различные фантастические истории. В «мире фарфора» они редки, но не в отношении «Сервиза с камеями», где вот уже более двух веков одна легенда сменяет другую. Причины подобного мифотворчества различны: политика, финансовые разногласия, интриги и, к сожалению, оплошности специалистов.

Предметы из «Сервиза с камеями». 1777-1778 гг.
Франция, Севрская мануфактура
Мягкий фарфор; надглазурная роспись, золочение

Начало же «сервизной мифологии» положила сама августейшая заказчица. Сервиз предназначался для князя Г.А. Потемкина, но как признавалась Екатерина: «…чтобы сервиз был лучше, я сказала, что это для меня». И до сих пор в Европе он зовется «Сервизом Екатерины Великой».

Самая красивая легенда, наверное, связана с цветом сервиза: императрица Екатерина II лично выбрала в качестве фона небесно-голубой или бирюзовый. Через 15 лет после этого события в 1793 году директор Севрской мануфактуры Антуан Ренье готовил доклад для Конвента. Время было тяжелое. Ведь ранее Севр всегда получал королевские субсидии, и почти до самой своей гибели Людовик XVI оказывал поддержку мануфактуре. Короля казнили, а революционное правительство рассматривало фарфор, как искусство народу чуждое, склоняясь к мнению, что вместо фарфора нужно изготавливать более доступную населению дешёвую фаянсовую посуду. Директору мануфактуры многое требовалось объяснить. В том числе и необычайно высокий художественный уровень изготовляемого фарфора, и что никто, кроме севрских мастеров не способен создать что-либо подобное. «Русская императрица украсила свои покои самым лучшим севрским фарфором…» - докладывал Ренье Конвенту. «…И она задумала сделать вызов мануфактуре. Русский посланник в Париже князь И.С. Барятинский показал руководству Севра бирюзовый камень исключительной красоты, сказав, что если возможно повторить столь волшебное сочетание красок в фарфоре, то русская царица закажет большой сервиз». Никаких документальных подтверждений описываемому событию нет, но можно ли винить Антуана Ренье в том, что он несколько приукрасил историю создания сервиза?

Уникальный фарфоровый ансамбль превзошёл самые смелые ожидания, но… цена оказалась столь высокой, и вызвала столько споров и пререканий между заказчиками и руководством мануфактуры, что в 1906 году французские авторы фундаментального труда об истории Севра утверждали, что выплаты за сервиз продолжались 20 лет, а последний взнос, поступивший в 1790-е годы, спас мануфактуру от ликвидации в революционное лихолетье. Хотя главный архивист Севра Тамара Прео ещё в середине 1990-х годов опровергла подобное утверждение, её изыскания не сразу попали в поле зрения исследователей. Сама же история спасения Севрской мануфактуры с помощью денег русской императрицы казалась столь волнующей и интригующей, что до самого последнего времени она долго звучала в разных очерках, посвящённых «Сервизу с камеями». В действительности уже к 1781 году были оплачены все счета, причём, отмечалось, что столь быстрая (в течение двух лет) оплата вообще-то не свойственна столь важным заказчикам, коими являлись европейские монархи. 

Более того, значительная часть суммы была выплачена авансом по настойчивым просьбам тогдашнего директора Севра Мельхиора-Франсуа Парана, утверждавшего, что мануфактура находится в крайне тяжелом финансовом положении из-за того, что более года абсолютно все работники заняты «русским сервизом». Так родилась ещё одна легенда.

Разумеется, над «Сервизом с камеями» трудились лучшие художники, ученые и большинство мастеров: токарей, резчиков, формовщиков. Для работы над сервизом были отобраны 37 художников из 69 и пять позолотчиков из тринадцати. Многие художники также привлекались временно для росписи сервиза. Расходы мануфактуры были колоссальными, но всё же основной причиной материальных затруднений стало банальное воровство. К 1778 году Мельхиор-Франсуа Паран шесть лет возглавлял Севр и несомненно был выдающимся художественным руководителем, что не помешало ему растратить денежные средства мануфактуры в финансовых махинациях.

Осенью 1779 года «Сервиз с камеями» прибыл в Санкт-Петербург. Видимо, у некоторых авторов пребывание князя Григория Потемкина в столице Российской империи настолько прочно ассоциировалось с замечательным творением зодчего И.Е. Старова, что они сразу же «разместили» сервиз в Таврическом дворце, проигнорировав очевидный факт. Дворец был построен через десять лет после того, как «Сервиз с камеями» оказался в Петербурге.

Бенжамен Патерсен (1750-1815)
Вид Таврического дворца со стороны сада. До 1897 г.
Холст; масло. 57,5 х 89,5 см

Декор сервиза тоже является источником легенд. Говорилось, что на 360 тарелках расположено свыше тысячи рисованных барельефов, сюжет на которых ни разу не повторяется. В отношении их численности всё верно, что же касается неповторяющихся росписей, то это – очередной миф.

Все тарелки сервиза были поделены на три серии по 120 предметов. Роспись каждой серии была посвящена конкретной тематике: греческой истории, римской истории и античной мифологии. На каждых двенадцати тарелках каждой серии изображены одинаковые сюжеты.

Работа над изучением «Сервиза с камеями» продолжается. Многое ещё требует внимательного анализа и уточнений и не исключено, что число легенд вокруг сервиза пополнится. И всё-таки согласимся, что интерес к этому столь выдающемуся произведению фарфорового искусства не ослабевает с того момента, когда сервиз был впервые представлен широкой публике. Произошло это во время русско-японской войны, в 1904 году, на Исторической выставке художественных предметов в Санкт-Петербурге, организованной в пользу раненых воинов.

«…Императрицу Александру Федоровну осенила счастливая мысль соединить доброе дело с прекрасным и в пользу пострадавших от бедствий военной невзгоды устроить выставку изящного, в самом интимном его проявлении, в виде всевозможных изящных предметов, которыми культурный человек окружает себя в жизни» - писал автор посвященного выставке альбома и один из первых исследователей «Сервиза с камеями» Адриан Прахов.