Арте повера: мыслить политически

Арте повера – это итальянское движение, зародившееся на рубеже шестьдесят седьмого — шестьдесят восьмого годов. Промышленная революция и индустриализация, приводящие к все большей дегуманизации, война во Вьетнаме, протестные движения во всем мире — сформировали социально-политическую повестку нового направления. Художники обращаются к грубым рабочим материалам, среди которых — уголь, шерсть, металл, мешковина, деревянные балки, кожа, кора. Это может быть и стекло, как знак хрупкости и уязвимости, или зеркало, привносящее в работу метафизическое измерение. В произведениях художников часто появляются предметы одежды, объекты повседневного окружения, отсылающие к традиционным медиа, — газеты, неоновые надписи.

Художников Арте повера интересует фактура вещей, их материальность, такие свойства, как прозрачность, текучесть, подвижность субстанции, ее нестабильность. Они используют специальные охладительные установки, покрывающие предметы инеем, а также материалы, чутко реагирующие на влажность воздуха и меняющие цвет. Художники задаются вопросом о том, как перевести на язык искусства дыхание, чистую энергию, невидимое.

Один из основателей группы — Микеланджело Пистолетто. Его самая известная работа — «Венера тряпичная» (1967). Римская богиня любви стоит спиной к зрителю, уткнувшись в груду разноцветной одежды. По мысли Каролин Христов-Бакарджиев, директора Музея современного искусства Кастелло ди Риволи, гора пестрых тряпок здесь «символизирует разнообразие и постоянную изменчивость мира».

Идеал античной красоты вступает в диалог со знаками повседневной реальности. Правда, скульптура Пистолетто не мраморная, как например, знаменитая «Венера Таврическая» (II в. до н.э.) из собрания Эрмитажа, — это цементный слепок, покрытый слюдой. Обращение к бедным материалам, с их особой красотой, вещественностью, реалистичностью, — одна из отличительных черт итальянского направления.

Начиная с раннего периода творчества Пистолетто работает с зеркалами. Так, случайный зритель символически входит в произведение, участвует в нем, наравне с изображенным на зеркале персонажем. Даже пытаясь отойди дальше, скрыться от власти всевидящего зеркального ока, зритель только больше «влипает» (если пользоваться терминологией московских концептуалистов) в произведение. Это разговор о субъективации и самопознании, условности и правдивости изображения, мистификации, телесном следе, который зритель оставляет на произведении, и его истаивании (что делает перемену краткой и обратимой), о персональном и неповторимом опыте каждого, кто вступает в диалог с художественной работой.

«Бесконечный кубический метр» (1966) создан как магический объект: это шесть зеркал, повернутых отражающей поверхностью внутрь. Таким образом, возникает бесконечный зеркальный коридор, недоступный нашему зрению, существующий только в воображении как манящий и одолевающий образ.

В работе под названием «Этруск» (1966) Пистолетто нарушает привычные музейные правила экспонирования: скульптура повернута к зрителю спиной (как и в «Венере тряпичной»). Воскрешая искусство прошлого, Пистолетто актуализирует проблему времени, статуя встречается со своим зеркальным двойником.

Уже более десяти лет Пистолетто разрабатывает идею Третьего рая. В интервью с Ириной Кулик художник рассказывал: «Первый рай — это природа. Все мы, даже те, кто не верит в библейские легенды, вышли из этого рая. А Второй рай — это тот искусственный мир, в котором человечество живет сегодня. Сегодня этот мир так разросся, что стал угрожать природному. Третий рай — то, что мы должны создать, найдя новое равновесие между искусственным и природным. Только так человечество сможет продолжить свое существование». В городке Бьелла, на территории бывшей текстильной фабрики, действует проект Читадельарте и находится резиденция для художников и арт-центр, главными принципами которого являются социальная ответственность, уважение к человеческому достоинству, природе и окружающему миру. На практике эта утопия складывается из таких элементов, как ресайклинг, выращивание экологически чистых овощей, совместность и «Университет идей» (УНИДЕ), деятельность которого направлена на преобразование всех сфер жизни.

Символом Третьего рая является усложненный знак бесконечности – с дополнительным звеном. На выставке можно увидеть одноименную работу, в ней «тринамик» (именно так Пистолетто называет символ Третьего рая) выложен из старых одежд. «Тряпье для меня — это мода, то, что всегда проходит. Это конец цикла потребления», – говорит сам Пистолетто.

Еще один мастер, представленный на выставке — Джузеппе Пеноне. Кстати, именно его бронзовая скульптура («Идеи из камня — 1372 кг света») в Большом дворе Зимнего дворца стала своеобразным эпиграфом к выставке Арте повера. Скульптура представляет собой дерево с речными камнями на ветвях. Невесомые, они сопротивляются силам земного тяготения. Дерево – центральный образ Пеноне, основной темой работ которого являются отношения человека и окружающего мира, человека и природы. Экспозиция в Зимнем дворце построена таким образом, что скульптуру можно увидеть из зала Пеноне.

Главенствующее место в первом зале художника принадлежит инсталляции «Шкатулка» (2007). Это интимное, сакральное пространство, границы которого отмечены темными, фактурными кожаными полотнищами, напоминающими кору.

В центральной части композиции помещен золотой ствол дерева, раскрытый, как шкатулка. В сердцевине струится драгоценный сок. Важная составляющая инсталляции – густой чувственный запах кожи.

В работе под названием «В дереве» (2010) Джузеппе Пеноне запускает время в обратную сторону: из строительного бруса, снимая слой на слоем годовые кольца, он добывает ствол молодого дерева и завязи веток.

Большие окна третьего этажа позволяют интенсифицировать диалог роскошного барочного фасада растреллиевского Зимнего дворца и «бедного искусства». Деревья Большого двора визуально входят в зал художника, рифмуясь с природными формами его творчества.  

Выставка рассказывает и о ранних травматических перформансах Пеноне. В одном из них художник поместил себе в глаза конструкцию из двух прозрачных линз, между которыми находилась зеркальная отражающая поверхность (тогда современных цветных тонких линз еще не существовало). Отражая все предметы окружающего мира и обращаясь в живую скульптуру, сам перформер стал незрячим и вынужден был передвигаться наощупь, тактильно воспринимая предметы и людей. Носить такие толстые линзы, кстати, было очень больно.

Впервые в Эрмитаже представлен и Марио Мерц, привнесший в пространство искусства неоновые лампы. Художник обращается к формам архаической архитектуры, образу иглу и фигуре номада, категории времени, нумерологии и последовательности Фибоначчи. Именно этим рядом чисел, лежащим в основе золотого сечения и многих природных закономерностей, вдохновлена работа «Без названия» («Реальная сумма – это сумма людей») (1972).

Конечно, Арте повера — это про бедные материалы, но это еще и очень красивое искусство. Неон создает нездешнее голубое свечение, связанное и с трансцендентным присутствием, и одновременно с опасностью, электричеством.

Многочисленные иглу Мерца собраны из материалов, заключающих в себе возможность насилия, пореза: стекла, камней, металлических прутьев с шипами, комьев грязи. Они рождают образ убежища-бункера, ощетинившегося жилища. Это история не только про уязвимого человека, который ищет укрытия в ситуации чрезвычайного положения, когда комфортная оседлая жизнь больше невозможна, но и про того, кто построил баррикаду и готов защищаться.

Заглавная работа выставки – «Что делать?» («Che fare?») Марио Мерца (1968). Эта фраза, выложенная из неоновых трубок, отсылающая к брошюре Ленина и тексту Чернышевского, сияет внутри металлического корыта, наполненного оплавляющимся воском. Брутальный минимализм композиции, ее теснота и цельность, а также настойчивость, с которой задается вопрос, мучает и тревожит зрителя, ставя его перед необходимостью личного выбора и перехода к прямому действию в условиях революционной ситуации. Художники группы Арте повера одни из первых заявили о том, что искусство должно мыслить политически.

Жена Марио — Мариса Мерц — единственная женщина-художница, которую относят к направлению. Ее работы отмечены тонким лиризмом и поэтичностью. Это парящие под потолком конструкции, напоминающие легкие блестящие доспехи или кокон, скрипка, сделанная из воска и снабженная специальным механизмом и маленьким музыкальным фонтаном, а также небольшой деревянный табурет, опутанный медной сеткой.

Металлическую пряжу Мариса плетет сама, в интервью Хансу-Ульриху Обристу Мариса говорит об этой работе, как о чем-то «медленном и спокойном». Вязание и ткачество, традиционно осмысляемые как женские практики и искусное мастерство, входят в пространство большого искусства.

Работы Марисы из воска, дерева и металла существуют как феномены в пространстве. Природные энергии, металлические блики, звук, возникающий будто бы сам по себе, без человеческого вмешательства, ранящие или, наоборот, хрупкие материалы — создают ощущение тихого, личного разговора с вещами и сущностями.

Сегодня Марисе Мерц уже больше 90 лет, и она по-прежнему работает в своей мастерской в Турине. Несколько лет назад художница получила «Золотого льва» на «Венецианской биеннале» за вклад в искусство. Дочь Марисы и Марио зовут Беатриче, она нередко выступает куратором выставок Арте повера.

Алигьеро Боэтти (или Алигьеро и Боэтти – как называл себя сам художник) увлечен темой двойничества и восточной тематикой. Его работа под названием «Все» (1987—1988) строится на бинарной оппозиции: порядок — беспорядок, множественность — единство, целое — частное. То, что мы сперва принимаем за разноцветную мешанину, пестрый ковер, оказывается занимательным коллажем из множества образов, среди которых можно найти человеческую фигуру с крыльями, силача-штангиста, вилку, буквы, цифры, карточные масти, пингвина, летучую мышь, крепостные сооружения или, например, Тадж-Махал. Разномасштабные явления, предметы и формы оказываются символически уравнены в едином семантическом поле.

Композиция Боэтти — это вышивка цветными нитями по холсту. Художник принципиально отказывается от авторства в традиционном понимании этого слова, одним из первых Боэтти начинает использовать наемный труд: эта работа создана совместно с мастерами из Афганистана. Таким же образом Алигьеро работал и над знаменитой серией «Карты», масштабным геополитическим проектом. Как и другие представители движения Арте повера, Боэтти боролся с безличным, машинным производством.

Увлеченный теорией игр и психоделической революцией, художник создает остроумные головоломки. Одним из его проектов была мозаика, предназначенная для пассажиров самолета. Им предстояло во время полета собрать пазл, «в котором на фоне ровной небесной голубизны будет всего один самолет». Эти головоломки действительно раздавались на всех рейсах авиакомпании Austrian Airlines и были абсолютно нерешаемы.

В Эрмитаже также представлены работы Джованни Ансельмо, Пьера Паоло Кальцолари, Лучано Фабро, Янниса Кунеллиса, Пино Паскали, Эмилио Прини, Джильберто Дзорио. Фактически течение распалось в восьмидесятые, но многие художники живы и продолжают работать: Пеноне приезжал в Петербург в апреле и участвовал в публичной дискуссии в Главном штабе, Пистолетто продолжает своей проект Читадельарте. Сегодня, в две тысячи восемнадцатом году, этой масштабной выставкой мы отмечаем пятидесятилетний юбилей Арте повера.