Музейные профессии: экскурсовод

– Здравствуйте, Елена, я знаю, что, помимо обзорных и цикловых экскурсий, Вы также проводите экскурсии и по выставкам современного искусства (например, по открывшейся в марте выставке Тони Крэгга). Расскажите, пожалуйста, как проходят экскурсии, ведь посетители часто приходят в музей неподготовленные и в первый раз сталкиваются с тем или иным течением или направлением. Как сегодня воспринимают современное искусство в Петербурге? 

Экскурсовод Елена Кривенцова. Лекторий Государственного Эрмитажа в Главном штабе

– Нужно сказать, что с появлением Главного штаба – гораздо лучше. Я помню, в залах третьего этажа Зимнего дворца, где у нас импрессионисты, постимпрессионисты, Матисс, Пикассо были выставлены, даже там, казалось бы, такая классика, как последняя четверть XIX столетия, очень тяжело воспринималась публикой. Импрессионизм всегда шел на ура, я еще не встречала ни одного посетителя, которому бы не нравились импрессионисты, а вот уже начиная с Поля Сезанна возникали вопросы, публика делалась настороженной, естественно это люди, которые, может-быть, в первый раз были в нашем музее, и они часто просили: давайте мы лучше пойдем обратно к импрессионистам, чем будем стоять перед работой Матисса. А с появлением Главного штаба все немного изменилось: видимо, сама атмосфера здесь способствует более лояльному отношению к современному искусству, и посетители пытаются его понять. Поэтому я стараюсь приложить максимум усилий, чтобы включить людей в контекст, в котором искусство развивалось. Экскурсия у меня никогда не бывает построена только на обсуждении художественных ценностей конкретного произведения или только на биографических данных, я всегда пытаюсь показать, откуда растет это искусство, из каких проблем или вопросов современной жизни оно проистекает, чтобы люди осознали, что современное искусство созвучно тем процессам, которые происходят в жизни, в экономике, в политике. О чем наша жизнь – о том и искусство. И самое главное уже не красота, а идея, которая заложена внутри. Вот, например, выставка Тони Крэгга действительно очень нравится посетителям: я прибегаю к игровым моментам, чтобы люди самостоятельно искали и находили что-то (например, профили, замаскированные в криволинейных формах) или пытались обойти, допустим, лодку с металлическими крюками с разных сторон и увидеть, что в ней. Я задаю им вопросы: «Как вы думаете, почему так сделано?». Они предлагают свои варианты, ведь современное искусство – оно о том, что произведение максимально открыто зрителю, и зритель очень часто создает дополнительный смысл и как бы становится соучастником, сотворцом – и это людям нравится.

– Занимаясь последнее время эрмитажными социальными сетями, мы с коллегами столкнулись с тем, что русскоязычная аудитория негативно настроена по отношению к современному искусству (и даже к классикам модернизма, Матиссу, Пикассо). Скульптуры Крэгга один из читателей в комментариях обозначил как «застывшие экскременты», а Фриду Кало окрестили «кровавой упырятиной» (пожалуй, такие заголовки впору продавать режиссерам блокбастеров). После этого я сочла необходимым написать отдельный материал о выставке «Тони Крэгг. Скульптура и рисунки» для сайта. И в связи с этим вопрос: когда Вы делаете курс лекций или экскурсию по выставке современного искусства, нет ли у Вас внутреннего страха: а вдруг зададут вопрос, который приведет Вас в полную растерянность? Как разрешать подобные неловкие ситуации? 

– Я бы сказала не внутренний страх (внутреннего страха нет), но есть некоторые внутренние ограничения: касательно того, о чем, может-быть, не стоит упоминать, и что не обязательно показывать (самые шокирующие страницы современного искусства). Да, бывают провокационные вопросы, и иногда можно согласиться с вопрошающим, ответив ему: «Да, почему бы и нет». И начать раскручивать сюжет по спирали: двигаясь от уничижительной версии, предложенной зрителем, к традиции, общей истории искусств. И когда человек понимает, что произведение создано не на пустом месте, у него часто открываются глаза, и он меняет свое мнение. Нужно либо показать связь с традицией, либо показать, что традиция разрушена, и на ее месте создано что-то новое. 

– Давайте вернемся к профессии экскурсовода вообще. Если говорить о моем личном опыте, когда я шла на семинар экскурсоводов, я была довольно аутичным студентом, мне было сложно построить длинное монологическое высказывание, и для меня это был своеобразный challenge: заставить себя говорить перед публикой. С какими качествами для Вас связана эта работа, может-быть, что-то в Вас раскрылось, а что-то пришлось преодолеть? 

– Если честно, каждый раз выходя на новую экскурсию, какую-то новую тему, особенно если это – цикловые экскурсии для искушенной публики, в этой ситуации всегда приходится снова чувствовать себя ребенком на табуретке, который читает стихотворение. Успокоение не приходит, всегда приходится себя преодолевать. Но существует что-то вроде энергетического толчка: ты зажигаешься изнутри от этого внутреннего страха, внутренней неуверенности. Ведь это каждый раз выступление, театральное выступление, без эмоции публику очень сложно захватить. Ни в коем случае ты не должен быть «читающей головой», диктором, очень важен эмоциональный контакт с аудиторией, и без этого внутреннего волнения перед выходом на сцену, и без этого эмоционального контакта – воздействия на зрителя не будет. Поэтому главная сложность – это перебороть вот это волнение. С другой стороны, (вот то, что я недавно ощутила) экскурсоводческая деятельность изумительнейшим образом помогает овладеть техникой речи, тут не надо ходить ни на какие актерские курсы. В процессе работы ты постепенно начинаешь правильно расставлять интонационные акценты, дикция становится лучше, голос – выразительнее. И особенно это хорошо, когда от чисто экскурсоводческой деятельности переходишь к лекционной, это просто я сама сейчас ощутила на себе: опыт экскурсовода важен для любого публичного выступления.
Кроме того, работа экскурсовода связана с постоянным самообразованием. Наша деятельность основана на том, что ты постоянно учишься, без этого невозможно. Иначе ты не будешь интересен себе и не будешь интересен публике. Бэкграунд очень важен здесь, потому что всегда может поступить новый вопрос, совершенно не связанный с тем, о чем ты рассказываешь, и всегда надо быть готовым ответить.

Беседовала Цибуля Александра